МЕМУАРЫ «СОЦИОПАТКИ». КТО И ЗАЧЕМ СОЗДАЕТ ПОКОЛЕНИЕ ИНФАНТИЛОВ? 

Перед тем, как приступить к «мемуарам социопатки», было бы неплохо выяснить, а что такое вообще «социопатия» и как ее определяет современная наука. О чем мы вообще говорим?

Согласно американскому руководству по психическим расстройствам DSM-5, социопатию можно определить как диссоциальное расстройство личности, характеризующееся импульсивным, зачастую агрессивным поведением, неприязненным отношением к существующим моральным и правовым нормам, сложностями в коммуникации с людьми и невозможностью эмоциональной привязанности к ним.

Международная классификация болезней, утвержденная в том числе и в России, называет вполне конкретные диагностические признаки социопатии: хронический аномальный стиль поведения (то есть с детства или подросткового возраста), повышенная возбудимость, агрессивность, полное отсутствие чувства вины, расстройство социальной и профессиональной жизни.

Американский психолог Теодор Миллон выделял несколько видов социопатии, в зависимости от основной причины расстройства личности: кочевые социопаты (например, бомжи), злобные социопаты (уголовники, склонные к насилию), алчные социопаты (уголовники, склонные к экономическим преступлениям) и другие.

Грубо говоря, социопатия — это довольно опасная психическая патология, которая выражается в откровенно девиантном поведении и, как правило, ведет к довольно печальным последствиям (от неспособности нормально работать до совершения преступлений).

О какой же такой социопатии нам рассказывает госпожа Патрик Ганье? Для начала важно пояснить, что автор мемуаров себя позиционирует как серьезного клинического психолога (аж целого кандидата наук!). Таковой ее называют и издательства. Серьезный ученый рассказывает о серьезной патологии сквозь призму собственной биографии и личного опыта.

Однако, сквозь поток хвалебных рецензий от юных социопаток и литературных критиков проступают и негативные отзывы профессиональных психиатров. Самое интересное начинается буквально с порога. У заявленной обладательницы докторской степени Патрик Ганье никаких научных работ просто нет.

В таких академических поисковых системах, как Google Scholar, PUBMED, ERIC, автора с такой фамилией не обнаружено. Ни монографий, ни диссертаций, ничего.

Сама же книга «Социопатка. Мемуары» даже не научпоп, а своеобразный полухудожественный автофикшн. При этом вопросы к компетенции и профессионализму автора возникают с первых строк.

Ганье начинает с того, что она успешная домохозяйка с красивым домом, мужем, двумя детьми. Но за этим фасадом скрывается страшная правда. А именно:

«Я лгунья, я вор, я эмоциональная пустышка. И по большей части я невосприимчива к раскаянию и вине. Я очень манипулятивна. Меня не волнует, что думают другие люди. Меня не интересует мораль. Общепринятые правила в моем случае не влияют на принятие решений, и поэтому я способна практически на всё. Я — социопат XXI века. И я написала эту книгу, потому что знаю: я не одна», — пишет Ганье.

То, что очень манипулятивна — вне всякого сомнения. На этом фрагменте миллионы винишек, альтушек и синевласок по всему миру, по задумке автора, должны вздохнуть и прокричать: «это все про меня!». Судя по успеху продаж и статусу бестселлера, так оно и произошло.

Дальше Ганье открытым текстом пишет, что в мире масса социопатов, которые даже об этом не догадываются, но она готова им открыть глаза. То есть да, это все еще дешевейшая манипуляция и примитивный байт на покупку книги. Ровно то же самое сделал я в подводке к этому тексту. Правда, я не академический ученый и не доктор наук, а всего лишь журналист.

Сама книга начинается с детских воспоминаний автора. Согласно Ганье, она едва ли не с рождения была не такой как все (миллионы синевласок вновь томно вздохнули) и всегда знала, что она социопат (интересно, откуда). Она не дружила с другими детьми, делала мелкие гадости (на уровне украла ручку), залезала в заброшки (точно маньяк) и любила трукрайм (учитывая популярность жанра среди домохозяек, вдвойне смешно).

А главное, за все эти кошмарные поступки совершенно не испытывала чувства вины! Тут невольно мне вспомнились два эпизода из моей юности. Как-то я украл из видеопроката кассету с лучшими концертами Мэрилина Мэнсона. А еще на футболе специально травмировал парня (да так, что у него нога потом загноилась), который мне ничего плохого не сделал, а просто чем-то бесил.

Да по сравнению с автором книги я Тед Банди и Андрей Чикатило в одном лице. А учитывая тот факт, что по сравнению с моими одноклассниками, занимавшимися буквально гоп-стопом, это все невинные шалости, то получается, что Клинцы — город социопатов и маньяков. Ведь ни я, ни мои одноклассники никогда за все это не испытывали чувства вины. Лично я и по сей день не испытываю.

Тем временем, Ганье продолжает познавать свою социопатическую натуру. Она делает вывод, что психически нездорова, потому что ей не понравился школьный выпускной. Да, я не шучу, вот цитата:

На сеансах психотерапии я вспоминала, как чувствовала себя на школьном выпускном. Помню, я думала: «Может, хоть сегодня смогу порадоваться?» Но эмоций не возникало. По окончании церемонии все спрашивали меня: «Как ты себя чувствуешь?» А мне просто не хватало духу ответить: «Да никак я себя не чувствую. И весь этот день просто еще одно напоминание, что я никогда не смогу ничего почувствовать. Поэтому, если не возражаете, я не пойду на празднование, а проведу время в заброшенной психбольнице в центре города, куда всегда мечтала забраться по особому случаю». Эти воспоминания стали фундаментом понимания социопатического расстройства. Я воспринимала их как базу для научных исследований.

Вы не поверите, но мне тоже не понравился школьный выпускной. Рома Зверь в популярной песне обещал, что «выпускные кончатся минетом». Но Рома Зверь обманул, мой выпускной закончился лишь заблеванными одноклассницами. Так я стал сущим психопатом!

По законам драматургии после описания мелких детских девиаций и обидок, события должны пойти по нарастающей. Мол, а потом я стала бомжом. Ну или украла миллион. Или убила человека.

Но ничего подобного не происходит и близко. Героиня продолжает жить совершенно обычной и вполне тривиальной жизнью. Просто из дурно воспитанного ребенка закономерно получается дурно воспитанный взрослый. Она все так же совершает какие-то совершенно мелкие пакости и не считается с чужими чувствами. Но это никакая не социопатия. Это просто плохое воспитание.

Правда, женщина со странным именем Патрик рассказывает, что стала автоугонщицей. Вот до чего довела проклятая социопатия.

Но если вы думаете, что дальше вас ждет искрометный сюжет в духе «Угнать за 60 секунд», то спешу вас разочаровать. На самом деле главная героиня брала на вечеринках тачки пьяных в хлам друзей и просто каталась на них. Взаимен она за такие покатушки им покупала чипсы и сигареты. Вот такая опасная автоугонщица!

Но были у ее социопатии и плюсы. Главная героиня устраивается на работу музыкальным продюсером, а там все вокруг социопаты! Она теперь чувствует себя буквально как рыба в воде. Хотя нет, постойте. Устроиться на эту работу ей помогла не мнимая социопатия, а отец, который, не поверите, был музыкальным продюсером (вот это поворот).

Думаю, что в какой-то момент читать про унылую жизнь этой горделивой и мудаковатой женщины становится скучно даже самым преданным нетакусям и винишкам. Но тут специально для этой целевой аудитории появляется любовный треугольник.

Сначала Патрик встречается, как бы выразилась другой видный психолог Вероника Степанова, с программистом-анальником Дэвидом. Айтишник в основном во всем потакает закидонам своей подруги, но в душе мечтает, что та изменится в лучшую сторону. Но непреклонная «социопатка» дает ему гневную отповедь:

Не нужна мне твоя помощь, чтобы стать «хорошей», или «лучше», или какой ты там меня возомнил в своем воображении! Я социопатка, Дэвид. И никакая поддержка, никакая «помощь» от тебя этого не изменит. И даже если изменила бы, я не хочу меняться!

Вскоре она бросает беднягу Дэвида и начинает «дружить» с богатым и популярным музыкантом Максом. В отличие от Дэвида, который любил ее «светлую сторону», Макс предпочитает — «темную».

Так легко и непринужденно книжка по поп-психологии превращается в какую-то жалкую пародию на «Дневник Бриджит Джонс». Правда, вскоре Патрик перестает «дружить» с музыкантом Максом, который не выдержал испытание ее сложным внутренним миром. Героиня возвращается к Дэвиду, который окончательно смиряется со своим статусом терпилы:

Ничего страшного, что я тебе не нравлюсь, дорогая, — сказал Дэвид после очередного тяжелого отката. — Будь собой, другая ты мне не нужна. Я потратил очень много времени на ожидания, что ты изменишься, но я ошибался. Это все из-за моей неуверенности в себе. — Он ткнул меня в грудь. — А вот тебе уверенности не занимать. Ты уникум. — Он притянул меня к себе и улыбнулся. — Ничего страшного, что ты не любишь обниматься. Ничего страшного, что ты не скачешь от восторга по поводу и без повода. Какая разница? Ты сильная, дерзкая, умная, наблюдательная, яркая и талантливая. Тот, кто тебя встретит, уже никогда не забудет. Потому что ты видишь людей такими, какие они есть. Ты как Нео, только вырвалась из психологической матрицы.

Да, это все еще книжка заявленного доктора философии и типа ученой. К слову, о науке. К несчастью, Патрик бросает продюсирование и становится психологом. Конечно, ее клиентам не позавидуешь:

Моя практика напоминала подпольное заведение времен сухого закона, только для пациентов: я приветствовала отщепенцев, с которыми больше никто не хотел иметь дело, и практиковала без лицензии, пользуясь неортодоксальными методами.

Страшно себе представить, что это были за «неортодоксальные методы»! Вскоре Патрик вышла замуж за терпилу Дэвида, родила двоих детей, поручив воспитание и уход за ними также терпиле Дэвиду:

Уже через несколько секунд после рождения нашего сына Дэвид снял свою рубашку, чтобы малыш мог получить первый контакт кожа с кожей. Дэвид научился пеленать, купал ребенка, подолгу гулял с ним и делал все прочее в первые недели, взяв декретный отпуск.

Вот такой вот оригинальный хэппи-энд. Основная идея книги проста как пять копеек. Если вы мудак, простите, «социопат», то пускай вас принимают все таким, какой вы есть. И все будет хорошо!

Естественно, мода на фальшивые психиатрические диагнозы во многом объяснима. Их фейковые обладатели таким образом пытаются подчеркнуть свою исключительность, а заодно и разрешить себе совершать плохие поступки. Это все не я, меня такой создала природа!

Только вот история Патрик Ганье совсем не про социопатию. Эта история абсолютно заурядной женщины-мудака, которая оправдывает свое бесконечное мудачество выдуманной психиатрической болезнью.

И самое противное в том, что она учит это делать и других. Ведь все должны ее воспринимать такой, какая она есть! А заодно и ее читателей, юных и глупых альтушек. Но вот только дело в том, что все это неправда.

В реальной жизни вам никто ничего не должен. И если вы абсолютный говнюк и сволочь, то никто не обязан вас принимать такими, какие вы есть. Напротив, социальная дистанция и всеобщее отторжение — естественная реакция общества на такого рода поведение. Более того, это абсолютно правильная и здоровая реакция.

Конечно, эгоистичной и глупой девке может и повезти, если она найдет своего куколда Дэвида, способного все это терпеть. Но такой исход маловероятен (на всех «социопаток» додиков не напасешься). Так что если молодая девушка возьмет за ролевую модель советы этого сомнительного психолога (а это точно психолог?), то, скорее всего, она на всю жизнь останется одна. Абсолютно отчужденной и невероятно несчастной. Вечным ребенком-инфантилом.

Ведь человек должен работать над собой и постоянно совершенствоваться. Учиться быть добрым и отзывчивым. В конце концов это не только этически правильно, но и утилитарно выгодно. Ведь кто поможет в трудной ситуации мудаку? Да никто. Никому мудаки не нужны.

В этом и заключается суровая правда жизни. Жаль только, что современные поп-психологи никогда о ней не напишут.

Ведь правда редко бывает рентабельной. Правду альтушкам, синевласкам и винишкам так легко не продашь. И да, воровать концерты Мэрилина Мэнсона и подло бить соперников в футболе — действительно плохо и неправильно.

Пускай я за это и не чувствую никакой вины.