ТВАРЬ ЛИ Я ДРОЖАЩАЯ ИЛИ ПРАВО ИМЕЮ

Намедни состоялся жаркий спор между генсеком ООН и представителями РФ по поводу права народов на самоопределение. Спор чрезвычайно интересен не только правовыми и этическими аспектами, но и важен для понимания того, как устроены современная Россия и окружающий ее мир.

Фабула такая. Глава МИД РФ Сергей Лавров направил в ООН запрос о признании права жителей Донбасса и Крыма на самоопределение по аналогии с Гренландией.

В ответ генсек Антониу Гуттериш заявил, что принцип самоопределения неприменим в ситуации вокруг новых российских регионов. По его словам, в подобных случаях «принцип территориальной целостности превалирует».

Заявление генсека ООН предсказуемо вызвало шквал негодования в России. В частности, представитель МИД РФ Мария Захарова назвало его «диким». Правда, среди этой бури возмущения было по традиции очень много ругательств и очень мало конструктива.

Что же, я как патриотический автор любезно помогу российским властям сформулировать если не безупречную, то как минимум юридически обоснованную и логически последовательную позицию.

Как вообще появился этот международный принцип? С самого своего зарождения право народов на самоопределение использовалось как механизм политического давления. Изначально его главным апологетом были французы.

Так, в 1792 году Франция присоединила два папских анклава по итогам плебисцита. Мол, французская нация самоопределилась и забирает свои территории обратно.

В XIX веке при императоре Наполеоне III «принцип национальностей» (тогда он так назывался) стал частью официального внешнеполитического курса Франции. Как вы думаете, почему?

А потому что Франция второй половины XIX века была единственной великой державой, у которой не было своего национального вопроса. У России и Пруссии были поляки, у англичан — ирландцы, а у австрийцев — венгры, итальянцы и масса самых разных славян. Проводя в международной политике «принцип национальностей», Наполеон III последовательно рыл яму для конкурирующих держав.

Правда, эта политика сыграла с ним злую шутку, и в эту яму угодили французы. Пруссия разгромила Францию в войне, а самого Наполеона взяла в плен. Немцы в Версале объявили о создании Германской империи. Бисмарк издевательски пошутил, что немцы просто выполнили заветы Наполеона III и наконец решили самоопределиться.

В конце Первой мировой войны американский президент Вудро Вильсон вновь открыл этот ящик Пандоры, включив право на самоопределение в свой проект мирного договора. Но и тут был важный нюанс.

Вильсон понимал этот принцип не как предоставление всем народам, которые этого требовали — суверенитета и независимости, а как ограниченное правило, касавшееся только тех случаев, которые получали поддержку мирового сообщества.

Другими словами, право на собственное государство предоставлялось только тем народам, которые посчитает достойными Антанта. Главным образом, США и Британия. Такие двойные стандарты тоже аукнулись, но уже во время Второй мировой войны. Например, словаки не получили независимость, потому с радостью поддержали Гитлера.

Интересно, что за право народов на самоопределение, помимо Вильсона, активно выступали большевики. Потому Советский Союз и был образован не как полноценное унитарное государство, а как лоскутное одеяло из нацреспублик. Во многом это его и погубило.

После Второй мировой право наций на самоопределение было прямо внесено в Устав ООН, а также в массу других международных актов. Но тут же возникло противоречие, которое во многом не разрешено до сих пор: прямой конфликт между принципом территориальной целостности и правом народов на самоопределение.

Потому на деле этот конфликт правовых норм и разрешался по-вильсоновски: боснийцы и хорваты имеют право на отделение от Югославии, а сербы в своих анклавах не имеют права отделиться от хорватов и боснийцев. Ведь для новой Антанты хорваты и боснийцы — хорошие народы, а сербы — плохой.

Тем не менее, в современном международном праве есть одна интересная норма, объясняющая, в каком случае право на самоопределение превалирует над территориальной целостностью.

Так, в Декларации о принципах международного права говорится, что принцип территориальной целостности неприменим к государствам, не обеспечивающим равноправие проживающих в нем народов и не допускающим свободное самоопределение таких народов.

То есть к Украине. Доказательств этнической, языковой и религиозной дискриминации русских в украинском государстве полно и они общеизвестны. Значит, русские, как дискриминируемое меньшинство, имеют полное право на отделение, но есть одно жирное «но».

Российская Федерация не настаивает на праве самоопределения русских. Российская Федерация требует самоопределения загадочных «народов Крыма и Донбасса». Более того, сам юридический и политический статус русских не закреплен даже в самой Российской Федерации.

Иногда в требованиях Российской Федерации проскальзывают некие «русскоязычные». Но я вот например германоязычный, что не делает меня немцем. А негра, свободно говорящего по-русски, это не делает русским.

В самом российском законодательстве русские обзываются «государствообразующим народом», но совершенно непонятно, какие конкретные права и привилегии несет этот громоздкий набор слов. При этом источником власти в Конституции РФ также объявляется некий сложносочиненный многонациональный народ. То есть самоопределяться тут некому, чай не национальное государство.

А значит и требовать на международной арене нечего. Потому что таких субъектов права и политики, как «народ Донбасса» не существует, как и не существует особого народа Клинцов. В отличие, не поверите, от народа Гренландии.

Датский закон о самоуправлении Гренландии 1978 года не только наделяет регион автономным статусом, но и юридически закрепляет статус гренландского народа и гренландского языка (Kalaallisut). Другими словами, гренландский народ существует и субъектен, а загадочные народы Крыма и Донбасса — нет.

Ответ Гутерриша, без сомнения, политически ангажирован, но формально юридически он прав. Российская Федерация требует отказаться от принципа территориальной целостности во имя непонятно кого и чего. Многонациональных эльфов.

Так что перед тем, как что-то требовать и перестать быть тварью дрожащей, нужно признать русскую нацию субъектной. Для начала в самой РФ. А затем требовать соблюдения прав русской нации на международной арене. В случае дискриминации и притеснения — права на самоопределения. То есть де-факто на присоединение к государству русских — России.

Да, это будет юридически не безупречная, но вполне оправданная и логичная позиция. Особенно, если ее последовательно отстаивать хотя бы на территории всего постсоветского пространства.

А заодно и использовать как рычаг политического давления на не самые дружественные страны. Как это делали французы. Как это делают американцы. Как это делают все нормальные государства. В общем-то, для того «право на самоопределение» и придумали.

Но это прямой путь к становлению национального государства, что для нынешней российской элиты совершенно немыслимо. Только вот правда в том, что никакого «многонационального народа» на самом деле не существует, а его «правами» может с легкостью подтереться даже самый ничтожный гутерриш из гутерришей.

И будет формально юридически прав.