ЧЕЛОВЕК С ДВУМЯ ПОЖИЗНЕННЫМИ
Банда Боровикова-Воеводина
Необходимое расшаркивание: все (реально все) неонацистские организации из этой статьи строго-настрого запрещены, потому как террористические и экстремистские. Ни в коем случае не сочувствуйте им и не индоктринируйтесь в их идеологию.
Мальчишки и девчонки, а также их родители, истории про ультранасилие почитать не хотите ли?
Во время изучения дела БОРНа я невольно натыкался на истории других банд неонацистов. В отличие от вымученного дела Тихонова-Хасис-Горячева в этих историях и преступления, и состав, и дела выглядят довольно очевидно.
Движение неонацистов в России было более масштабным, чем в любой другой стране. Прародина неонацизма — Великобритания — дала скинхедам форму одежды, фасон причёски, эстетику и музыкальный вкус. Однако именно в России неонацисты выступили как масштабная сила, применяющая политизированное насилие и получающая за него пожизненные сроки.
Все любят сериалы про психопатов серийных убийц. Судя по всему, больше всего таких людей в России в нулевые были именно неонацистами.
В этом тексте мы не будем морализаторствовать. Убийство — грех, но также грех превращение родной страны в халифат. Так что на политизированное насилие мы будем смотреть не с точки зрения обывательской морали, но с точки зрения морали консервативной силы, пытающейся сохранить корень нации в эпоху масштабных социальных движений и экспериментов.
Дубинки, ножи, цепи, наганы чёрных копателей, самопальная взрывчатка и подпольные спортзалы, подтяжки, разбитое горлышко бутылки, конспирация, любовные драмы, валькирии, агенты и провокаторы — всё это очень легко романтизировать. Этим мы тоже заниматься не будем, потому как форма политической акции значит заведомо мало, когда результат известен.
Создание и организация сообществ, действия внутри сообщества, политическое влияние акций и уголовные сроки за них будут главным предметом нашего интереса.
Итак! Поехали.
Культурный бэкграунд
Когда кто-либо начинает рассказывать о неонацизме в России, то этот кто-либо всегда подчёркивает, что вся субкультура импортирована с Запада. В первую очередь, из Великобритании, исторической Родины и скинхедов и неонацизма.
Это довольно хорошо бьётся с самой сущностью русской культуры, которая с самого своего основания создавала нечто великое в результате вторичной переработки. Русская музыка, литература, живопись, балет и архитектура есть переосмысление. Неонацизм не исключение.
И тут важно упомянуть, что в русской культуре в середине XX века был абсолютно независимый от западных трендов источник обращения к символике Третьего рейха. Это были зоны и ГУЛАГ. Заключённые советских лагерей кололи себе свастику в знак протеста, в качестве демонстрации полного отрицания администрации. Как угодно, но не с вами. Свастика была полной противоположностью советской красной звезде, и именно этот символ заключённые наносили на себя. Зачастую это вообще не имело никакой связи с гитлеризмом. Протест ради протеста, выражение свободы личности заточенной в лагерную систему.
Так как через советские лагеря прошли миллионы советских граждан, то блатная субкультура оказала сильнейшее влияние на всю культуру национальную. Это влияние выражается до сих пор, даже когда АУЕ признан экстремистским движением. Можно не любить шансон, можно любить шансон, но вычеркнуть шансон нельзя.
И всё-таки британские корни русского неонацизма никто не отрицает. Однако в этот момент важно обратить внимание не на сходства, а на различия в формировании субкультур. Британский неонацизм сформировался вместе с бурным экономическим ростом, бумом технологий, телевидением, роком и вообще концом истории по Фукуяме, который ещё не провозглашен, но уже вот-вот будет. Британский скинхед, даже когда кричит «Зиг хайль», бунтует не против азиатов или негров, а против либеральной гегемонии и окончательной победы постмодернизма. Бунт британского скинхеда — это отчаянная попытка найти хоть какой-то смысл в жизни (да хоть бы и в расовой войне!), когда сам смысл жизни золотого миллиарда форматируется под покупки со стеллажей в супермаркете.
Парадоксальным образом британские скинхеды абсолютно разминулись по эпохам с британским кризисом замещающей миграции. К моменту когда пакистанцы годами насиловали несовершеннолетних британских девочек в городе Ротерем, во всей Британии скинхедов было не сыскать.
Русские скинхеды появились на фоне колоссального социального кризиса. Бедность, героиновая и алкогольная эпидемии, организованная преступность, замещающая миграция — всё это началось как будто одновременно. Молодёжь с городских окраин нашла свой социальный ответ всем этим феноменам.
Научное сообщество до сих пор не уверено в роли пива в движениях скинхедов в Британии и России. Однако всё-таки находятся корреляции. Пиво на Западе было приемлемым, в России скинхеды куда чаще исповедовали стрэйт-эйдж — как Гитлер. Вообще, при перемещении с Запада в Россию субкультуры часто становятся куда более здоровыми в плане образа жизни, и куда более больными в плане насилия. Английский околофутбол — это когда пьяные пузатики расстроенные от просмотренного матча не могут попасть по лицу болельщика противоположной команды. Русский околофутбол — это когда голову проломили арматурой и это называется «хороший вечер четверга». То же со скинхедами.
Вообще самый известный брэнд британских скинхедов — это Blood& Honour (признан экстремизмом). И это музыкальный лейбл. Самые известные бренды русских скинхедов признаны виновными в сериях убийств и осуждены на пожизненные сроки.
В 2012 году «Спутник и Погром» стал ответом интеллигенции на уличный национализм скинхедов. Потому что при всём уважении к неонацистам, их цепям, ножам, пистолетам и пожизненным срокам, представить, что уважаемые люди будут с ними всерьёз разговаривать — невозможно. Во-первых, страшно, во-вторых, ненадёжно — сегодня ты с ним поговоришь, а завтра он на пыжик улетит. Так в 2012 русский национализм усвоил презентабельность и гламур.
Меж тем сами скинхеды были ответом на национализм типа РНЕ. Кадры, вышедшие из ещё советского ВООПИиКа, во всём видели исключительно еврейский заговор. Заговор этот сформировался в их воображении, глядя на партийное продвижение в КПСС еврейских товарищей. Параллельно шли теории заговора о еврейских жёнах, мол, евреи подкладывают евреек под влиятельных русских, чтобы подчинить их себе. Евреи действительно славятся умением устроить своих девочек в хороший брак. Проблема заключалась в другом. Советский Союз рухнул, КПСС не имела никакого значения, замужество евреек за партийными деятелями — тоже, границы открыли, а эти самые евреи сотнями тысяч стали эмигрировать в Германию и Израиль. А вот кавказцы, бедность, либералы и героин составляли реальные проблемы общества, для которых РНЕ не мог найти никакого решения.
Скинхеды стали движением молодёжи, которая решила взять ситуацию в свои руки — вопреки устаревшим советским антисемитам. Хотя и нельзя отрицать, что скинхеды вышли из среды РНЕ. Обозреватели отмечают, что сама РНЕ, несмотря на радикализм риторики, была сдерживающим фактором для ультраправого насилия в стране.
Объясняется это очень просто — РНЕ всерьёз рассчитывала получить власть на выборах. Когда вы собираетесь регистрировать партию и побеждать на выборах при очевидно благоприятной демографии, то вам не нужен плохой или даже неоднозначный имидж. Русский национализм в той или иной форме всегда будет поддерживать большая часть населения. В истории страны не было соцопроса, в котором лозунг «Россия для русских» поддерживали бы меньше половины населения. При демографии на уровне 83-75% русских в стране националистические партии обязательно бы собрали в Госдуме существенную силу.
Однако в конце 90-х, начале 00-х русские националисты воспринимались и государством, и либералами, которые были на подъёме, как люди, с которыми разговор невозможен.
Судебное преследование националистов началось задолго до того, как цензура и административные барьеры пришли ко всем остальным. Дальше цитата Дмитрия Боброва:
«В 1992 году в Санкт-Петербурге за издание книги Mein kampf (ныне запрещена в РФ и внесена в Федеральный список экстремистских материалов) к ответственности был привлечён лидер неоязыческого „Союза венедов“, бывший преподаватель Санкт-Петербургского госуниверситета, кандидат философских наук Виктор Безверхий, однако обвинение было снято за отсутствием состава преступления. Экс-депутату Ленсовета, оперативнику главка МВД и ветерану Боснийской войны Юрию Беляеву в 1996 году за „разжигание национальной розни“ дали год условно и моментально амнистировали в зале суда по случаю 50-летия победы в ВОВ. Также в Санкт-Петербурге в 1997 и 1998 годах дважды был амнистирован обвинявшийся в разжигании расовой, национальной и религиозной розни, бывший начштаба ВВС Западной группы войск, полковник в отставке Евгений Щекатихин, издававший радикальную газету „Наше Отечество“.
Но помимо уголовных дел за разжигание вражды, у государства были и другие механизмы давления. Так, в 1994 году был отправлен в отставку за националистические высказывания председатель комитета Российской Федерации по печати Борис Миронов. В 1996 году депутат Госдумы, русский националист, лидер Национально-республиканской партии России Николай Лысенко был арестован за взрыв в собственном кабинете (впоследствии обвинение развалилось). В 1999 году с выборов в Государственную Думу был снят блок «Спас» во главе с Александром Баркашовым. В 2003 году была отменена регистрация Национально-Державной Партии России (НДПР). В том же году лидер Народной Национальной Партии Александр Сухаревский был взорван в партийном офисе (выжил)».
В конце 90-х, в начале 00-х русским националистам — самой массовой на тот момент политической силе в стране — стало очевидно, что регистрировать партии, избираться и побеждать на выборах им никто в России не даст. Это стало главной причиной перехода большой части националистической молодёжи от стратегии легальной борьбы к политизированному насилию.
Это важная засечка, которую нужно учесть. Особенно, если этот текст читают представители власти и государства. Сейчас с СВО в России окажутся до полутора миллионов ветеранов СВО — люди из мира насилия. Хорошая новость в том, что абсолютное большинство ветеранов СВО — это патриоты. Плохая новость заключается в том, что ветераны СВО часто будут недовольны вами. Лучше всего предусмотреть это заранее и дать легальное и конструктивное русло для выплеска недовольства: создание партий, участие в выборах, победы в регионах, допуск в парламент. Потому что если не дать легальный способ, люди найдут свой. И про этот свой способ вы можете прочесть во всём продолжении этого текста. В конце концов, заполняя тюрьмы, перенапрягая следаков, государство всё равно победит. Но зачем побеждать что-то внутри своей страны, если этого можно просто не допустить?
Свою роковую роль сыграло и издание в России «Дневников Тёрнера». Молодые радикалы проникались идеей нелегального сопротивления и восприняли её слишком буквально. Политически инфантильные люди восприняли американское фентези как свою настольную книгу. Что тут можно сказать? Чем меньше в обществе пространства для политической дискуссии, чем меньше легального выплеска для радикалов, тем охотнее молодые и глупые ведутся на провокации, фантазии и бомбы.
Шульц-88, Mad Crowd, Боевая террористическая организация
Когда я писал про дело БОРНа я удивился, что Никите Тихонову дали пожизненное + 18 лет. Это необычно для российской судебной практики, поэтому я уже было решил, что это самый приговорённый преступник в стране. На деле, нет. Самый приговорённый преступник в стране — это Алексей Воеводин, и он тоже связан с русским национализмом.
Свой второй пожизненный срок Воеводин получил уже в «Полярной сове». Отправления в колонию он довольно долго избегал. Находясь в СИЗО он оформил от 2 до 3 тысяч жалоб, которые суды разбирали, пока не истекли сроки давности. Но момент настал и Воеводин поехал в колонию в посёлке Харп, в которой довольно быстро сумел выбить себе специальные условия. Сотруднику колонии Нестеренко нужен был рычаг воздействия на тех, кто писал жалобы на условия содержания. По крайней мере, так это объясняется фигурантами этого дела. Понятно, что внутри схема выглядит несколько иначе.
И Воеводин, и Нестеренко — это люди из мира насилия. Один — сторонник экстремистского насилия, второй — сотрудник самой страшной колонии в стране. Для них насилие — понятная стихия жизни. Они находятся в месте, в котором очень много других таких же людей из мира насилия. И насилие для них это не просто о боли. Это ещё о доминировании, о порядке, о предопределении. Короче, Нестеренко начал подселять Воеводину кадры, которых Воеводин систематически избивал. Серийного сексуального маньяка Дмитро Вороненко он бил, потому что тот был похож на среднеазиата. Террористов Атаева и Салпагарова он бил из-за их стремления исполнять намаз. Интересно, как Чеченская война смогла продолжится уже в колонии смертников. Серийного убийцу Шигаева избивал в целях перевоспитания.
Заключённый Захаркин сменил на своём пожизненном сроке уже три колонии. Во всех колониях он был настоящей головной болью для администрации. Нестеренко рассчитывал, что Воеводин перевоспитает и его. Но Воеводин перестарался, Захаркин погиб, а Воеводин получил второе пожизненное.
Впрочем, нет худа без добра. На время рассмотрения тюремного дела Воеводина перевели из «Полярной совы» в СИЗО, а это само по себе облегчение режима. Вздох полной грудью для этого человека — это уже не выход в чистое поле, а перевод из самого хардкорного заведения пенитенциарной системы в менее хардкорное.
Как же он оказался в этой карусели ужаса?
Всё началось с организации «Шульц-88», которую возглавлял Дмитрий Бобров по кличке «Шульц». Ш-88 была создана для применения политизированного насилия, однако ей не вменяют ни одного убийства. Лидер группировки был арестован и приговорён к 6 годам заключения по 282 статье за разжигание вражды и ненависти. Тут следует обратить внимание, что статья ненасильственная, то есть перед нами чистейший политический заключённый. Группировке вменяется издание журналов «Гнев Перуна» и «Made in St. Petersburg», организация концертов групп «Спутник», «Позиция» и «Коловрат». Говорят, что они нападали на нерусских, но из судимых за Ш-88 такие обвинения никому не предъявлялись. Значительное число бывших участников найдут себя в куда более агрессивных подпольных бандах.
В деле Ш-88 довольно много оправдательных приговоров и таинственных смертей членов банды. Оправданы и осуждены на условные сроки: Алексей Вострокнутов, Андрей Малюгин, Алексей Буторин. Загадочно погибли: Алексей Вострокнутов, Владимир Ражев, Александра Дара. Довольно загадочно погиб и Дмитрий Боровиков, но об этом позднее.
Бывшие участники Ш-88 объединились в группировку, совмещающую неонацизм и околофутбол, — Mad Crowd. Среди них был уже знакомый нам Алексей Воеводин и важный персонаж Дмитрий Боровиков.
Дмитрий Боровиков двигался по правой теме, но при этом был потомственным следователем. В своих юношеских фантазиях он представлял себя не в подполье, а в мундире и рассчитывал, что будет бороться с несправедливостью, нося погоны на плечах. Он был идеалистом.
Мэд Крауд была тесно связана с околофутболом, совершала нападения, но избегала мокрых дел и вообще применения даже холодного оружия. Сроки задержанным членам банды были в районе 2-3 лет. Даже лидеру группировки — Руслану Мельнику — дали всего 3,5 года. СМИ пишут, что Мэд Крауд участвовала в резонансных убийствах. Это глупости. За резонансные убийства дают не 2 года заключения. Впрочем, путаница понятна. Состав самых активных членов и Ш-88, и Мэд Крауд, и БТО — похож. За тем исключением, что после процесса по Ш-88 в тюрьме оказался Дмитрий Бобров, интеллектуал и человек вообще-то умеренных взглядов. По делу Мэд Крауд в тюрьму уехал Руслан Мельник, тоже идеалист. В тюрьме Мельник сильно изменился. Из идеалиста и участника банд он превратился в простого бандита, причём был очень авторитетным и паханил на зоне. Откинувшись, продолжил заниматься бандитизмом. Участвовал в банде Якова Субботы и ограбил банки на 300 миллионов рублей.
И всё-таки после его посадки радикалы остались без присмотра.
Боровиков и Воеводин по делу Мэд Крауд оказываются в розыске, из-за чего переходят на полностью подпольное положение. И создают новую организацию. СМИ её называют Боевая Террористическая Организация. Очевидно, это название дано со стороны. Это же всё равно, что назвать свою банду Страшные Фашисты, Которых Нужно Срочно Истребить.
В момент формирования группы в жизни Воеводина происходят серьёзные изменения. Он был садистом-психопатом всегда, но примерно в 2004 году у него сразу умирают и мама, и бабушка. Отца в семье Воеводина, как и во многих постсоветских семьях, никогда не было.
Боровиков-Воеводин создали свою банду. И она стала убивать.
Чёрт ногу сломит в попытках разобраться в преступлениях банды Боровикова-Воеводина. Скажи мне три главных слова: ложные признательные показания. Как минимум, по трём убийствам вменяемым банде следствие признало виновными людей, не имеющих с Боровиковым-Воеводиным ничего общего. Чтоб вы понимали уровень абсурда, в убийстве вьетнамца Ву Ань Туана признались четырнадцать человек, а последний арест по делу об убийстве северокорейца Ким Хен Ика произошёл аж в 2025 году!
Тень навевает и такое странное явление начала нулевых как толпы детей-убийц. Звучит, как будто я сочиняю бульварную страшилку. Но, судя по всему, два убийства, которые вменяются банде Боровикова-Воеводина совершили толпы дворовой детворы, которым не было и 14 лет. Они же и самые резонансные: убийство 5 летней цыганки Сангбаевой и 9-летней таджички Султоновой.
Это какие-то новости из параллельной реальности, но это же наша страна 20 лет назад, в которой дети, вооружившись ножами, убивают детей. Около платформы Дачное дворовая гопота, побрившись налысо, пыталась поставить цыган на счётчик — и требовала платить за крышу с каждого, проживающего в таборе. Цыгане платить не хотели, в результате дрались. В одной из драк зацепили 5-летнюю девочку, которая не перенесла ранений.
Свидетели убийства Хуршеды Султоновой, в том числе и её раненый отец, запомнили нападение так: подростки бросились на семью Султоновых, повалили её отца и стали избивать, её двоюродный брат спрятался под машиной, а самой Султоновой нанесли 11 ножевых ранений, от которой девочка скончалась. Подростки при совершении убийства кричали лозунги «Вон из России!» и «Бей чёрных!». Милиция после преступления арестовала 8 подростков, жителей микрорайона, в котором произошло убийство. Милиция не смогла предъявить семи из них обвинения в убийстве по шокирующей причине. Семь обвиняемых не достигли 14 лет — возраста уголовной ответственности. Им предъявили хулиганство.
Как эти дела оказались в деле Боровикова-Воеводина? Решительно непонятно. Кажется, что все стороны предприняли действия по абсолютно противоречивым мотивам — и все мотивы сошлись ко всеобщему удовлетворению. Воеводин очевидно пытался признаться вообще во всём, чтобы превратить следствие в фарс. Одновременно с этим убийство Султоновой получило общественный резонанс, дело под личным контролем губернатора Санкт-Петербурга Матвиенки. На скамье подсудимых по делу… Нет никакой скамьи подсудимых, виновные не достигли возраста уголовной ответственности. А тут страшный фашист, маньяк и психопат говорит, что да — вот он и убил. Ну согласитесь, удачно же паззл сложился.
Ещё банде Боровикова-Воеводина вменяют убийство цыганки Форком. Об этом убийстве в интернете нет вообще никакой информации — даже фамилии (или имени) жертвы нет нигде. Как, впрочем, и с Сангбаевой.
Зато об убийстве Буланцова и покушении на Ерёмина известно всё. И это всё — какая-то карусель кровавой идиотии.
Как вы понимаете, обе жертвы — этнические русские. Но цимес тут даже не в этом. В день убийства Буланцова банда вообще не собиралась никого убивать. Боровиков решил провести боевое крещение новых членов банды — Румянцева и Романова. Для этого боевого крещения он выбрал максимально тупую цель — сожжение часовни. Каким бы ты эзотерическим неонацистом неоязычником не был, жечь часовни — это просто отвратительно контрпродуктивный радикализм, против которого выступит большинство русских. И всё-таки Боровиков придерживался именно такой версии неонацизма. Он был не только идеологическим, но и организационным лидером банды. Боровиков вводил правила конспирации, собирая боевиков, он даже не сообщал, что и зачем они будут делать.
Так вот, бравая ватага из Боровикова, Воеводина, Румянцева и Романова собирается идти к часовне на улице Коллонтай. И по дороге пьяные Буланцов и Ерёмин просто докапываются до четырёх осатанелых скинхедов. Происходит вполне обычный диалог. Буланцов спросил, кто они, откуда и куда идут. Воеводин ответил по заготовленной легенде, что идут в гости к друзьям. Буланцов спросил, есть ли позвонить. В ответ отказ.
Дальше события развивались по показаниям Воеводина так:
Они сначала пытались избежать этой всей ситуации, а потом увидели, что вот мы мимо проходим, и вот этот вот Буланцов увязался за нами, и Еремин, который второй остался, он говорит (паясничающим тоном): «О, че опять какая-нибудь ненужная драка будет», и дальше он этого Румянцева обнимает и говорит: «Ты готов за своих друзей люлей получить?», ну это еще мягко выражаясь, там было нецензурно сказано, естественно. А Румянцев он из такой, интеллигентной семьи, он такой: «Что, простите, вы ко мне обращаетесь?». Ну этот, Еремин ржет над ним, говорит (снова изменив голос): «К тебе, чё».
Боровиков от этого всего пришёл в состояние бешенства. Во-первых, вся БТО придерживалась стрэйт эйджа, а такие как Буланцов и Ерёмин — бухающее быдло — были для них символом деградации русской нации, которые гробят своё здоровье, пока Боровиков и Ко занимаются важными делами (часовни жгут). Во-вторых, для Боровикова это было противостояние деградирующего быдла и идеологической элиты. Это всё не было прямо уж совсем рационализировано в моменте, скорее ощущалось на эмоциональном уровне, ведь глаза Боровикову заслонила пелена ярости.
Он сказал: «Я больше не могу это слушать». После чего перескочил через две скамейки и нанёс Буланцову сзади около тридцати ножевых ранений. Буланцов очень удивился такому развитию событий и выдал удивительную, но трогательную фразу: «Мужики, убъёте же». Его как будто не удивляло, что его бьют ножом — его удивило, что бьют настолько много раз, что могут убить. И в его картине мира, подраться или даже получить ножевое — что-то адекватное и нормальное. А тут — одно, второе, десятое, а из-за чего? Боровиков ответил: «Мы и хотим тебя убить».
Банда приняла участие. Всего Буланцову нанесли 56 ножевых ранений, а убегающему Ерёмину — семь. Банда растерялась и даже не заметила, что Ерёмин выжил.
После нападения на районных гопников банда совершила два убийства на почве расовой ненависти. Наблюдатель может сказать: наконец-то! Даже не из сочувствия идеям и ребятам, а просто из-за того, что банда страшных расистов наконец-то приблизилась к реализации своей идеи. Но даже убийства азиатов у ребят вышли какими-то странными. Боевая Террористическая Организация умудрилась убить… северокорейца и нанайца. Нанайцев в мире насчитывается аж 16 тысяч человек. В конце концов, нанайцы — это ещё и коренной народ России. Северокорейцы — это настолько закрытый народ, что никакой значимой диаспоры их представителей нет ни в одной стране мира.
Террористы оказались крайне сомнительными. Хотели устроить яркие политические убийства против нашествия инородцев, но вместо представителей массовой миграции умудрились убить представителей народов, которые либо просто не хотят устраивать никакого нашествия, либо не только не хотят, но ещё и не могут — ну просто по численности.
Потом банда убила Бондарева — это был опять пьяный русский гопник, который вызвал святую ярость Боровикова. Это уже даже не смешно. Это даже не попытка изображать из себя боевую организацию. Это просто выплеск психопатии и садизма. Можно ли этот бред переплюнуть?
Можно. Нет вершин, которые не возьмёт банда Боровикова-Воеводина!
«Дневники Тёрнера» сами по себе — это легитимизация крайней формы радикализма. Они оправдывают не только террор как способ войны. Они оправдывают геноцид, причём в самой радикальной форме американского расизма. Американцы считают небелыми всех людей, у которых есть хотя бы капля небелой крови. В расход по их мнению следует отправить всех людей с татарской прабабушкой. Но даже это полбеды. Идеология «Дневников Тёрнера» предполагает, что жертвы среди белых допустимы ради великой цели. Ради цели вообще допустимы жертвы. В том числе и среди тех, кто за цель борется. Одна из ярких сцен «Дневников…» посвящена казни члена организации, который оказался недостаточно радикален. Он не предавал организацию. Просто его взгляды зашли не настолько далеко, не все действия группы он смог объяснить хотя бы самому себе. Группа такое не прощает. Недостаточно расиста казнили.
Неизвестно, были ли Гофман и Головченко предателями группы Воеводина-Боровикова. Одна из трактовок их судьбы гласит, что Боровиков и Воеводин решили, что Гофман, несмотря на сочувствие неонацизму, всё-таки еврей, а Головченко, дружный Гофману, слишком слаб для участия в организации. Мне кажется, что всё это не имеет значения. Все цели банды Боровикова-Воеводина очень плохие с точки зрения декларируемых целей. Все убийства банды Боровикова-Воеводина выглядят как способ реализации садизма под прикрытием идеологии. Что может быть более радикального, чем казнь соратников в лесу Ленинградской области?
Кстати, о топонимах. Боровикова естественно не устраивали советские названия городов и регионов. Однако и оригинальными имперскими он не удовлетворялся. Шведское наследие Ингрии его тоже не интересовало. У северной столицы России много имён. Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград — но всё мимо и всё не то. Боровиков называл Петербург — Невоградом.
Так вот Боровиков и Воеводин пригласили своих соратников Гофмана и Головченко в лес Невоградской области. Гофман всё понимал. Он составил список членов банды и передал его родителям. На прогулке с девушкой он сказал, что если завтра не выйдет на связь, то не выйдет на связь никогда.
И всё-таки он пошёл. Гофмана и Головченко подвели к заведомо выкопанной яме. В них выстрелили из арбалетов, добили ножами и закопали. Это был конец банды.
Хотя милиция и потеряла список членов банды, который передал родителям Гофман, Романов, другой участник, увидев, что он никакой не боец идеологической войны, а подручный двух сумасшедших, пришёл в милицию с повинной и всех сдал.
Сразу после убийства Гофмана и Головченко, Боровиков и Воеводин организовали и совершили убийство Николая Гиренко. Это внезапно единственное убийство, которое имело конкретный политический смысл. Гиренко был африканистом, сторонником космополитических взглядов и левым либералом. Он организовывал протоколы для того, чтобы неонацистов и сторонников ограничения миграции сажали в тюрьму. Его экспертиза легла в основу приговора на 6 лет для лидера Ш-88 — Дмитрия «Шульца» Боброва.
Но это уже был финальный аккорд.
Банда Боровикова-Воеводина успела совершить ещё два убийства: вьетнамца и сенегальца, что есть удачное продолжение клоунады. «Мы страшные расисты, но убиваем не тех, кто составляет массовую миграцию, а экзотических туристов».
Боровикова убили при задержании. На его похоронах были только родственники и ни одного соратника. Воеводин сидит на двух пожизненных. В тюрьме за него вышла замуж ждуля по имени Ольга, с которой они до сих пор переписываются. Воеводин судится с «Почтой России», которая задерживает письма жены, в результате чего Воеводин испытывает «страдания, страх за самочувствие супруги и моральный вред». Ольга приезжает к нему на длительные свидания. Во время одного из них Воеводин с женой зачали сына. Мальчика назвали Брониславом. Видимо, в честь Бронислава Каминского.
Правый движ образца начала нулевых уничтожен. Каждый день в Россию въезжают в десятки раз больше мигрантов, чем общее число жертв БТО. Потребление алкоголя стремительно падает в результате политики государства. Православная церковь стала главной трибуной русского национализма в стране.
К сожалению, история банды Боровикова-Воеводина в большей степени про психиатрию, а не про политику. Но, к сожалению, история про политику куда чаще про психиатрию, чем про сознательное политическое действие.
Можно сказать, что шизам трибуна не нужна. Это оправданное мнение. Вот встанет шиз за трибуну и будет говорить бред. Другим шизам бред понравится, а остальные скажут — ничего себе, дали трибуну шизам.
Но факт остаётся фактом. Если у вас есть люди из мира насилия с шизовыми взглядами, если им не дать микрофон, они схватятся за топоры.
Вместо послесловия
Изначально в моей задумке этот текст должен был охватить все неонацистские банды, практиковавшие политизированное насилие. Однако жанр политизированного трукрайма содержит одновременно и плюсы, и минусы: всё не то, чем кажется, у абсолютно очевидных событий есть двойное дно, человеческое естественное и противоестественное нуждаются в раскрытии в н-тысячах символов.
От этого мне жанр очень нравится и я очень готов продолжать в том же духе. Если вам, дорогие читатели, интересно раскрытие неонацистского политизированного насилия в нулевые, то дайте мне знак: лайками, комментариями или донатами.
И мы с вами ещё раскроем группировки вроде СПАСа, НСО-Север, Чистильщиков и етсетера.
Комментарии с Sponsr:
"Можно не любить шансон, можно любить шансон, но вычеркнуть шансон нельзя." А можно не называть "русским" "шансоном" советский блатняк?