Хотят ли английские войны?

Война на Украине с самого своего начала не была историей только о России и Украине. Это глобальный конфликт, затрагивающий интересы стран на всех континентах: в ВСУ едут наёмники из Латинской Америки, Индия становится крупнейшим перевалочным пунктом для русской нефти, а Турция — для европейских товаров, ориентированных на российский рынок.

Понятно, что одни страны вовлечены меньше, другие больше. Прибалтика и Польша имеют родовую травму — бывшие колонии боятся возвращения хозяина и очень хотят не допустить его украинскими руками.

Есть США, которые пытаются удержать свою роль мирового гегемона и которые отыгрывали с начала войны стратегию, начатую после развала СССР — они окружают Россию кольцом враждебных государств, чтобы она не могла влиять на мировую политику. Приход Дональда Трампа к власти изменил направление действия. Его подход характеризует другое видение вызовов перед Америкой в XXI веке: чтобы сохранить гегемонию, США должны не противопоставлять себя всему миру вообще, но только побеждать главного конкурента, а сейчас это не Россия, а Китай.

Наконец, есть Россия и Украина, для которых эта война носит экзистенциальный характер.

Но в чём вообще может быть интерес к этой войне со стороны Европейского Союза?

Странам Европы с начала войны и с поддержкой Украины становится только хуже. Они потеряли доступ к дешёвому и удобному сырью, многие компании потеряли огромный русский рынок сбыта. Никакие перспективы не смогут окупить войну на Украине для стран Европы. Россия может вернуть себе земли, которые считает своими. Украина может отстоять свою независимость и суверенитет. Но единственное, что может получить Германия — это ослабление экономики. Немецкий авторитет не имеет за собой ничего, кроме индустриальной мощи. Это русские варвары могут размахивать ядерной дубиной, потому что у нас она есть. Что могут себе позволить немцы, если у них отнять их заводы Mercedes? Ничего. Но по итогам войны мерседесы в Германии уже не собирают, их собирают в Китае.

И что самое страшное — ни победа, ни поражение этого обстоятельства не изменят.

Сами европейцы пытаются убедить нас, что они превратили специальную военную операцию в самую большую войну с конца Второй Мировой, которая уже длится три года и Бог знает сколько продлится ещё, исключительно из гуманизма. Знаете, что делают немецкие чиновники, когда возвращаются домой к жене? Трахаются за девственность.

Когда вместо объяснения политических интересов мне рассказывают о мире во всём мире, дружбе, жвачке, банке кока-колы и весёлом селфи на фоне тысяч километров окопов — я чувствую себя обманутым. Мы с вами находимся в центре процесса, и нам сложно о нём судить. Но перед нами определённо европейцы, они определённо выступают в роли разжигателей войны и делают это не в первый раз.

Если мы обратим свой взор на предыдущие разы, то мы сможем понять их в настоящем.

Мы посмотрим на отношения англичан и Гитлера. И, может быть, мы чуть больше поймём отношения немцев и Зеленского.

Что мы знаем об английском народе? Впервые русские и англичане установили торговые и дипломатические отношения при Иване Грозном. Тогда в Москве появилась английская торговая палата. С тех пор британцы смогли построить Империю, над которой не заходит солнце. Британия вместе с колониями занимали буквально треть мира. В 1939 году британцы развязали Вторую Мировую войну.

Как утверждают люди, создавшие самую большую империю из когда-либо существовавших, они это сделали по глупости и наивности. Всем хорош английский народ и одно в нём плохо — наивный он тюфяк.

Историография называет политику британцев по отношению к Гитлеру appeasement — умиротворение. Политика приписывается премьер-министру Великобритании Чемберлену, но на деле это позднейший термин. В тридцатые годы его никто не использовал. И это понятно. Этот термин подходит для того, чтобы оправдать собственную наивность в прошлом, но никак не для описания своей политики в настоящем.

Прислушайтесь к этому слову, поиграйтесь с ним на кончике языка и скажите два предложения:

«Я дурак, пытался умиротворить Гитлера».

«Давайте дадим Гитлеру, что он захочет, умиротворим его».

Чувствуете? Вот и британцы чувствуют. На ресурсе appeasement.info так и пишут:

«An almost saintly nation, whose only failing lay in its own naivety».

«Почти святая нация обманута своей собственной наивностью».

На всю треть земного шара — обманута!

Зачем потребовалось вообще умиротворять Гитлера? Да потому что Гитлер собирался начать мировую войну. Британцы узнали это из экстремистской книги Гитлера «Моя борьба», в которой он пишет о необходимости захвата жизненного пространства для германской нации. Тут можно справедливо возразить, дескать, Гитлер писал это в далёком 1923 году — задолго не только до начала войны, политики умиротворения, но и вообще за десять лет до своего прихода к власти.

Уже в 1936 году Гитлер начал совершать поступательные движения к началу Второй Мировой войны. Первое из них — ремилитаризация Рейнского бассейна, который должен был оставаться демилитаризованным по версальскому договору. В тот момент нацистский режим был слаб, солдат для операции пришлось буквально выскребать — их было не более двадцати тысяч, не более двух дивизий. Все они очень сильно боялись совершения простого марша в сторону французской границы. Нервничал и сам Гитлер. Как он говорил позднее: «Если бы французы вошли в Рейнскую область, нам пришлось бы ретироваться с поджатыми хвостами. Военные ресурсы, находившиеся в нашем распоряжении, были неадекватны даже для оказания умеренного сопротивления».

Но тут ещё можно предположить, что тяга англичан и французов к миру удачно сложилась с немецкой дерзостью и победила стремление соблюсти версальский договор. Ну знаете, чем особенно сильно отличались всегда державы на треть суши? Миролюбием.

Но вот дальше начинаются совсем смешные приколы. В марте 1938 года Германия проводит аншлюс с Австрией. Как вы понимаете, это действие строго запрещено версальским договором, и в случае его осуществления Британия и Франция должны бы начать интервенцию на немецкую территорию, но обе этого не делают, чтобы не допустить войны. Меж тем объединение Австрии и Германии запрещено именно потому, что в таком случае объединённая Германия представляет куда большую военную опасность, нежели страны по отдельности. При составлении версальского мирного договора часть сил среди Антанты считала, что даже просто независимые друг от друга Австрия и Германия — слишком большие и слишком опасные. А тут аншлюс!

Гитлер хорошо покушал. У Гитлера появился аппетит. Тем более, что друзьям-европейцам понравилось его кормить. Всё было готово к тому, чтобы в ресторане Мюнхен подать блюдо Сговор. По легенде дело было примерно так: в сентябре 1938 года гопники из Судетской области Чехословакии тормознули пару нарядов ДПС, отжали дубинки и свистки, принялись в них дудеть. Англия и Франция решили, что такое поведение угрожает миру в Европе и доверили Германии оккупировать Судетскую область, объяснив Чехословакии, что ежели та надумывает рыпнуться, останется с Гитлером один на один, а у него в Судетах гопники, а у тех дубинки.

Ладно, на самом деле, гопники были активистами национал-социалистической партии Судетов и они подняли настоящее восстание, в котором с обеих сторон гибли люди. Аж сто пятьдесят человек погибли за месяц. В течение Второй Мировой столько будут гибнуть каждые восемь минут.

Но пока до Второй Мировой войны остаётся почти год, поэтому Англия и Франция позволяют Германии аннексировать Судетскую область из гуманитарных соображений. Когда самолёт с Чемберленом летел в Лондон, благодарная английская нация готовилась его встречать. Толпа собиралась в аэропорту, а наборщики британских газет торопились набрать ключевую фразу — Peace for our time, мир для нашего времени — так они оценили результаты Мюнхенского сговора. В течение полугода Гитлер аннексирует всю Чехословакию целиком.

Два года назад у Германии не было доступа к огромному промышленному центру на своей же территории. Сейчас Германия не только игнорирует обязательства по ограничению вооружений, но ещё и аннексирует одно суверенное государство за другим! Чем это грозит?

Миром и процветанием, согласно английской прессе. У меня у одного есть ощущение, что я, рассказывая официальную версию становления Второй Мировой, придуриваюсь и кривляюсь? А ведь это всё в учебниках истории написано! На самом деле, англичане откровенно симпатизировали Гитлеру. Английские элиты видели в Гитлере надёжного бизнес-партнёра, они считали, что Германии идёт национал-социализм и англичанам нужно быть толерантными к немцам и выбору ими их особенного пути, а вообще нацизм — это преграда для распространения большевизма. Чемберлен в ответ на вопрос журналиста, а вот как же преступления национал-социалистического режима просто назвал слухи об этих преступлениях жидо-большевистской пропагандой.

На журналистов, которые писали о преступлениях нацистов, давили, вынуждали править материалы или вовсе отказывали в их публикации. Джордж Гейде опубликовал критичную, в отношении политики умиротворения, книгу «Павший бастион», после чего его руководство из Дэйли Телеграф заставило его уволиться. Дэйли Телеграф заявили, что увольнение произошло по взаимному согласию. Гейде согласился, но саркастически добавил, что это было такое же взаимное согласие, как между Чехией и Германией по поводу Судетов.

Антифашистского активиста Чарльза Хекстера арестовали за пикет у отеля, в котором остановился Альфред Розенберг.

В театре Гаррика в 1935 году собирались ставить пьесу, в одном из героев которой немецкий посол узнал Гитлера и был этим фактом страшно оскорблён. Посол сообщил о своих тревогах сиру Джорджу Кричтону, лорду Чемберленскому. Тот, узнав о таком, отправился в Гаррику и убедил театр вырезать из пьесы инсинуации в адрес Гитлера — и чтоб думать о подобном забыли!

Короче, негосударственным путём английские элиты осуществляли политику сохранения нейтрально-благожелательного отношения общества к нацистам и лично Гитлеру. И одновременно с этим выстраивали баланс сил в Европе. Если что Чехословакия перед Мюнхенским сговором имела английские гарантии территориальной целостности, которые обернулись аннексией Чехословакии. Как после этого Великобритания выстраивала баланс сил в Европе? Правильно, она поспешила дать гарантии территориальной целостности ещё одной стране — Польше. Начал формироваться англо-франко-польский союз.

На первый взгляд кажется, что Польша от Англии и Франции получила прекрасное предложение — две страны-победительницы в Первой Мировой войне против какой-то Германии. Однако Германия к 1939 году уже шесть лет готовилась к большой войне, а Англия и Франция — нет. Они имели потрясающе неготовые армии. Англия и Франция, оторванные от Польши всем континентом, в сумме имели меньше бомбардировщиков, чем Германия: девятьсот против тысячи двухсот.

Это сам по себе интересный факт. Англия в промышленном отношении превосходила Германию, однако не приступала к перевооружению вплоть до начала войны. Как будто она сама дала немцам время на Польшу и Францию, чтобы уже во время битвы за Британию легко и просто превзойти её по количеству самолётов. А как же тогда Британия собиралась защищать территориальную целостность Польши? Да никак.

Во всех трёх армиях: польской, французской и английской перед войной на лицо недооценка значения танковых войск. Из ста десяти французских дивизий только две были механизированными и только одна бронетанковая в процессе формирования. У Германии таковых было четырнадцать. Поляки в этом отношении были хуже всех, они всерьёз думали о кавалерийском рейде на Берлин. Впрочем, эта проблема касалась и красной армии. Самым боеготовым родом войск к 1941 оказалась кавалерия. Но только вот танки появились не в СССР. Танки появились в Великобритании, в которой первые в мире бронетанковые соединения образовались ещё в конце двадцатых годов, вместе с тактикой их манёвренного применения. До всякого Гитлера.

Теория молниеносной войны, которая позволила немцам повторять блицкриг и в Польше, и во Франции, и в России не была новой для англичан. Для нас тоже новой не была, но у Сталина была своя манера управления страной и армией, ведущего теоретика манёвренного применения бронетанковых войск, Тухачевского, Сталин от греха подальше расстрелял.

Прикол заключается в том, что у французов перед войной было больше танков, чем у немцев, но они просто не понимали, как будут выглядеть танковые бои. Хотя манёвренная танковая война это не рокет сайнс. В её основе соображения о том, что у танка есть двигатель и боезапас, бронетанковое соединение способно в боевом порядке совершать глубокие вклинения, подрывать логистику и уничтожать тылы. Это просто здравая оценка актуальных военных технологий, которая у британцев была, но они не собирались её применять. И делиться с французами и поляками тоже не собирались.

Зато военный союз на троих замутить — пожалуйста!

В какое положение Гитлера ставит этот военный союз? Он запускает таймер. У Гитлера к полякам есть территориальные претензии, а именно город Данциг. Поляки верят в военный союз с Британией и Францией и с Гитлером о Данциге разговаривать даже не собираются. Меж тем военный союз не может защитить Польшу, зато в его рамках Британия начинает перевооружение. Для Гитлера это означает, что шанс решить территориальные споры с Польшей утекает с каждым днём, что рано или поздно Британия достигнет состояния, в котором она сможет Польшу спасти.

Германия начинает блицкриг. Польша пала очень быстро. Британия и Франция объявили Германии войну. Мировая война началась. Ура!

Но есть проблема. У Германии всё ещё дефицит ресурсов. Она зависит от поставок железной руды из Норвегии. На фоне начала войны Британия сменила пацифистского министра Чемберлена на ястреба Черчилля. И Черчилль собрался спасти норвежский народ.

От чего? Ведь Гитлер показательно отстаивал, что его полностью устраивает нейтральный статус Норвегии, что ему нормально закупать железную руду за деньги.

Черчилль Гитлеру не верил и очень громко убеждал норвежцев, что им грозит опасность от страшных немецких нацистов, которые точно-точно собираются их захватить. Позднейшие исследования показывают, что таких намерений у Гитлера в тот момент не было. Черчилль же о таких исследованиях не знал, а потому собирался норвежцев спасать, хотят они того или нет. Норвежцы всеми силами сопротивлялись и отстаивали свой нейтральный статус, Гитлер делал заявления, что не собирается нападать на Норвегию. Всё без толку. Если великий борец с нацизмом Черчилль взялся за дело, то он доведёт его до конца.

ЧЕРЧИЛЛЬ НАЧАЛ ГОТОВИТЬ АНГЛИЙСКИЙ ПЛАН ПО ОККУПАЦИИ НОРВЕГИИ ВО СПАСЕНИЕ ЕЁ ОТ ГИТЛЕРА.

С некоторыми английскими особенностями, ну куда же без них.

Во-первых, все обсуждения этих операций были для немцев почти публичными. Англичане сообщали о них норвежцам в довольно свободной форме, о них была в курсе норвежская нацистская партия, лидер которой исправно рассказывал о планах Гитлеру.

Во-вторых, операция готовилась показательно медленно. С начала развития повестки до реализации плана оккупации прошло полгода. Операцию назначили на 8 марта. Но 8 марта у англичан было плохое настроение, встали не с той ноги, чай попили невкусный. Короче, никак не срасталось начать 8 марта, перенесли на месяц. Вместо полномасштабной операции англичане начали минировать норвежские порты. Тут уже даже Гитлер понял, что рискует лишиться поставок железной руды, а потому приказал оккупировать Норвегию по заготовленному в ответ на английские планы спасения норвежцев плану. Теперь у Гитлера есть надёжный источник железной руды. Ура! Настала очередь Франции.

Немецкий блицкриг лишил всю французскую армию возможности сопротивляться. А как иначе, если французы собрались немцев воевать по доктрине двадцатилетней давности. Английский экспедиционный корпус оказался прижат к морю. Немецкие танки мчатся вперёд, им нужно перейти канал на участке Эр-Сент-Омер-Гравлин, а потом столкнуть в море или пленить 300 тысяч союзных войск, которые уже не в состоянии оказывать сопротивление. Англичане в Дюнкерке молят о помощи Бога.

Вдруг у немецких танкистов на полном ходу в пылу азарта движущихся добивать англо-французские войска зазвонил телефон. Телефон говорит полный ход остановить, более того остановиться совсем и ничего больше не делать, ждать дальнейших распоряжений.

Но… Там же… Англо-французы беззащитные… тёпленькие… аппетитные… Их щас взять горячими, а потом посмотрим, как они будут биться на пляжах!

Нет, отвечал телефон — стоять, «Это личный приказ фюрера!»

И стояли танкисты. И чувствовали, как англо-француз рассаживается по рыбацким лодкам и уплывает прочь из Дюнкерка, уходит из уже расставленной смертельной ловушки.

Есть люди, которые говорят, что стояние немцев на одном месте продиктовано оперативными соображениями, да и триста тысяч войск в Дюнкерке — это по меркам Второй Мировой пшик, который едва ли чего бы решил. Мы же не можем не отметить, что события в Дюнкерке для нас кажутся странными! И внятного ответа, что там произошло ни у нас, ни у кого бы то ни было мы пока не видели. Конспирологи бы даже сказали, что подобное чудесное спасение могло быть продиктовано только предложением Гитлеру от англичан, от которого тот не смог отказаться.

Дальше состоялось воздушное наступление Люфтваффе на Британию, которую немцы проиграли.

Гитлер оказался перед развязкой:

Ему нужно либо завершать войну, мирного договора в которой ему никто не даст;

Либо оказаться в позиционном тупике, с которым не справится немецкая экономика;

Либо наступать на Советский Союз.

Бойня в русских степях стала неизбежной. Британцы привели войну к нам.

До этого британцы спасли Балканы по норвежской схеме с заимствованием дюнкерского манёвра. Греки приняли предложение британцев спасти их от Гитлера, британцы высадились явно недостаточными силами, немецкие танки оккупировали все Балканы, британцы спешно показали зады. Английские историки утверждают, что всё было не зря. Этот манёвр отдалил наступление на СССР на шесть недель.

Однако спустя шесть недель Гитлер напал на нашу страну. Это стоило нам десятков миллионов жизней.

Здесь надо отметить, что Советский Союз перед началом войны крутился как мог. Это было единственное крупное европейское государство, которое однозначно осудило аннексию Судетов. Англия и Франция признали её ради мира, Польша в ней участвовала. СССР пытался сформировать антигитлеровский союз до начала мировой войны. И только когда все попытки договориться с западными партнёрами провалились, никакой системы коллективной безопасности выстроить не получилось, он начал эгоистично заботиться о собственной безопасности через пакт Молотова-Риббентропа и Зимнюю войну.

Но, как ни крути, война состоялась, а СССР оказался к ней не готов. Главный ответственный в неготовности красной армии к войне, конечно, Иосиф Сталин. Нота бене. Нельзя подготовить армию к войне, проводя списочные репрессии солдат и офицеров десятками тысяч. Списочные репрессии не могут быть справедливыми. Большой террор — геноцидарный акт. Он не имеет оправданий и должен быть осуждён.

Однако, не Советский Союз развязал войну в Европе. Не Советский Союз вскормил Гитлера. Не Советский Союз обеспечил его железной рудой и нефтью. Это сделали англичане.

И англичане пришли Советский Союз спасать. С началом войны оформилась антигитлеровская коалиция.

В ней состояли СССР, Англия и США. Американские дураки всерьёз решили в ней участвовать и предложили вот так просто высадиться в Европе, чтобы идти побеждать Гитлера. Во дают.

У Черчилля возникли возражения. В Европе Гитлер, Гитлер страшный, британцы еле успели Норвегию не оккупировать, еле успели из Дюнкерка убежать и из Греции чудом спаслись.

Послушайте, американцы, сообразил Черчилль, а давайте возьмём миссию полегче, давайте что ли выбьем фашистов из Африки да с помощью французов?

Англичане и американцы отправились огребать от Роммеля до середины 43 года. Немцы находились всегда в меньшинстве, в условиях тотального дефицита ресурсов при тотальном превосходстве союзников. Но, Роммель, ничего не попишешь, гений, сумел даже в такой обстановке полгода выписывать англо-американцам фашистких люлей. Но люли закончились и худо-бедно союзники сдюжили.

Американцы в честь такой победы предлагают-таки высадиться в Европе, чтобы, наконец, побороть Гитлера.

Нет, протягивает Черчилль. Если нам Роммель такую арабскую кухню в Африке показал, то что же будет во Франции. Давайте какое-нибудь менее важное направление возьмём.

Ок, скептично протянул Рузвельт. Высадились на Сицилии. С Богом сдюжили. Освободили Южную Италию и увязли на линии Густава перед Римом. Тут уже пиндосы не выдержали. Рузвельт вызвал Черчилля на разговор и заявил, что в 44 союзники должны высадиться во Франции и начать делать серьёзные дела или он за себя не отвечает. Черчилль для приличия поерепенился, мол, не готовы, там же Гитлер, но деваться было некуда, британцы в этом союзе уже были непутёвым младшим братом.

Союзники высадились в Нормандии, операция носила тотальный успех, за ней последовало освобождение Франции. Англо-американские войска начинают гонку с Красной армией, кто первее завалит Гитлера.

Всё идёт хорошо.

Союзники уже определяют, как будет сложен новый мировой порядок. Советы считают, что ядро немецкого милитаризма — это Пруссия, оттого её необходимо отвергнуть от Германии и присоединить к СССР. Англичане и американцы не то чтобы против. Но англичане в целях профилактики решают ударить по столице восточной Пруссии зажигательными снарядами и фактически сносят с лица земли Кёнигсберг в результате разрушительной бомбардировки. Я называю это АНГЛИЙСКИЙ СТИЛЬ. Чудовищное военное преступление совершается с фирменным сарказмом, ахаха, советы, хотели жемчужину Восточной Пруссии, получайте выжженную землю. Всем посетителям Калининграда на заметку — немецкой архитектуры в городе не осталось задолго до его штурма.

Наконец, победа. Гитлер повержен. Собирается клуб победителей. В него входят СССР, вынесший на себе всю тяжесть противостояния с Германией. США, которые объективно пытались. Британия, потому что ну куда без неё, сами понимаете, Черчилль. И Франция. Чего? Что здесь забыла Франция?

Официальная риторика великих держав о том, почему Франция тоже победила Гитлера звучит примерно так: ну французы очень крутые парни и хотя они ничего толком не сделали и жёстко получили по роже как поляки и норвежцы, но за выслугу лет они тоже очень крутые и очень важны в послевоенной архитектуре мировой политики. Звучит как бредятина и разводка для детей. Я лично считаю, что Францию включили для баланса.

У французских элит сформировались отличные отношения с Советским Союзом, она по форме и колониальная империя как Британия, и демократия как США. То есть чуваки выторговали себе место под солнцем просто потому, что оказались идеальным противовесом одновременно всем. Здесь они упоминаются как иллюстрация того, как делаются дела.

Спектакль окончен. Гаснет свет. Для ПОЛОВИНЫ СОТНИ МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК он гаснет навсегда.

Зачем это всё было нужно? Что принципиально изменилось?

Когда в публицистике изучают итоги Второй Мировой войны они редко обращают внимание на главный: уничтожение демографического потенциала двух главных европейских континентальных держав — СССР и Германии, которые в сумме потеряли около сорока миллионов человек убитыми и ещё десятки миллионов неродившимися из-за войны, разрухи, прямых потерь. Если представить себе Европу без этих потерь, то удельный вес Германии и России был бы кратно выше, чем теперь, а вес Британии пропорциально ниже.

Меж тем, одна из главных причин британских симпатий к Гитлеру даже официально объясняется восприятием нацистской Германии в качестве барьера для распространения большевизма.

Что если этот барьер британцы изначально воспринимали гораздо более буквально? Как способ взаимного демографического уничтожения немцев и русских? Судить вам.

Я считаю, что из изложенных событий русским следует сделать вполне понятные выводы.

Декларируемая мотивация европейцев не означает реальную. Они могут управлять политикой с расчётом на несколько ходов вперёд. Роль Британии и всей западной помощи Украине никогда не предполагала победу последней, но только затягивание и ожесточение конфликта.

Возвращение Украины в Россию есть главная доминанта русской политики. Любая власть в России будет к ней стремиться. Если бы ко власти в стране пришёл бы Навальный, Штефанов, Волков, любой другой экстремист и иноагент, то через пару десятков лет унижений и русофобской политики и они бы взялись за украинцев. Россия не может жить без Украины и этим очень легко манипулировать. Однако снизить силу России можно, продиктовав условия возвращения Украины обратно через русские и украинские потери.

На будущее для русских это означает, что войну надо выигрывать, но нельзя оказываться жертвой в чужой игре. И нельзя приносить на алтарь победы жизнь народа. Потому что Украину мы неизбежно вернём. А вот погибших в войне — нет.

Мечта мечтавшим: всем британским подданым

Ядерный устроить гриб над Лондоном

Слава России