ИИ-одержимость: как Россия пропускает новую промышленную революцию

Артемий Сыч 12 минут чтения

Продукт ИИ выглядит как поток идиотского нейрослопа, клишированных текстов по актуалочке и нативная копипаста для шлюхоботов в комментариях в Телеграме. Можно даже усомниться, где ж здесь хайтек. Разве это и есть будущее?

Будущее здесь в том, что Опен АИ умудрились геймефицировать процесс машинного обучения и заставили пользователя платить за него. Они собирают рекордное количество данных в истории за ваши же деньги. В 2025 году выручка компании составила 20 млрд долларов. Её крупнейший конкурент — Антропик, создают нейросеть Клауд — выручит 30 млрд долларов в 2026.

Одновременно с этим Опен АИ создали проект Старгейт, который должен привлечь 500 млрд долларов инвестиций в ИИ-инфраструктуру до 2029 года. Это примерно столько же, сколько Россия потратила на войну на Украине. А в течение 8 лет Опен АИ планирует заплатить крупнейшим производителям аппаратного обеспечения 1,4 трлн долларов. Деньги на оплату инфраструктуры Опен АИ привлекает в том числе от этих самых крупнейших производителей аппаратного обеспечения в мире вроде Майкрософт и НВидиа.

И для некоторых это выглядит как финансовая пирамида, которую сравнивают чуть ли не с МММ, для других — как приколюха рынка вроде бума доткомов в девяностые. В конце концов, скептики напирают, что 1,4 трлн долларов — это очень большие деньги, аж в 70 раз выше выручки Опен АИ в 2025 году, и как увеличить прибыль компании за 8 лет настолько… Короче, этого не может быть, потому что не может быть никогда — как смеялся Чехов над вычурным скептицизмом.

Нет даже никакого смысла говорить, что с 2020 года выручка Опен АИ выросла в 4 тысячи раз, потому как далее у нас возникает проблема масштабирования. Важно другое.

Бум доткомов сложился, потому что американская биржа переоценила возможности интернет-компаний, инвестировала слишком много венчурного капитала, который не был подтверждён реальным продуктом. Когда доткомы не подтвердили ожидания рынка, рынок просел — денег у всех стало меньше, чем они рассчитывали, многие погорели. Так вот Опен АИ в своём долгосрочном планировании не рассчитывает на венчурный капитал. И не рассчитывает на кредиты.

Развитие ИИ-инфраструктуры происходит на настолько твёрдой почве, насколько это вообще возможно. Рассмотрим на примере сотрудничества Опен АИ и Нвидиа. Нвидиа производит аппаратное обеспечение, упрощённо — видеокарты. Опен АИ делает Чат ГПТ. Для работы и развития Чата ГПТ Опен АИ постоянно нуждается в увеличении мощностей и закупает видеокарты у Нвидиа. Нвидеа получает прибыль и выдаёт Опен АИ реальный продукт — аппаратные мощности, на которые Опен АИ расширяет свою инфраструктуру и делает Чат ГПТ лучше. А потом Нвидиа реинвестирует прибыль в Опен АИ. Опен АИ увеличивает свой кэш-флоу. И Опен АИ берёт инвестированные деньги и закупает у Нвидиа видеокарты. И так Опен АИ становится центром для крупнейших компаний-разработчиков АО. А что же долгосрочные обязательства на 1,4 трлн долларов? Это своего рода гарантия Опен АИ перед компаниями-инвесторами, что на инвестируемые ими деньги она закупит новые АО. Притом, что это не кредит, это не долг, это не какая-то высокорисковая операция — Опен АИ не погорит на своих долгосрочных обязательствах, если что-то пойдёт не так, они не станут источником проблем компании. Это что-то вроде сверки часов. «Мы планируем закупать у вас аппаратные мощности в очень большом объёме».

А дальше происходит магия. Давайте попробуем понять масштаб магии. Вот это, господа, хорошо знакомый вам город Челябинск:

А это один из дата-центров Опен АИ:

Зачем нам сравнивать Челябинск и дата-центр? Ясное дело, что Челябинск больше. Так вот электричества они потребляют одинаково.

Америка потихоньку усеивается дата-центрами, в которых почти нет людей. Стройные ряды серверов, огромные мощности на охлаждение, собственные электростанции. Это похоже на гигантский завод или распределительный складской центр, только там почти нет людей. Это кровь и плоть гигантского искусственного интеллекта, и его строительство — это новая промышленная революция, сопоставимая по стоимости с самыми большими инфраструктурными проектами в истории человечества.

Строительство Транссибирской магистрали стоило в пересчёте на наши деньги примерно 75 млрд долларов. Уже к 2024 году на строительство ИИ-инфраструктуры в США выделили 125 млрд долларов.

Когда я смотрю на этот датацентр, хочется махнуть рукой и сказать: «Ебануть бы туда КАБом и хуй с ним», но тут возникают два железных аргумента:

а) Очевидно, не ебанём;

б) Очевидно, не хуй с ним.

Если даже представить себе, что Опен АИ загнётся в полёте, потому как всякое бывает, ИИ-инфраструктура и огромные вычислительные мощности из США никуда не денутся. Во-первых, значительная часть датацентров Опен АИ принадлежит компаниям вроде Майкрософт и Нвидиа. Во-вторых, значительная часть Опен АИ принадлежит другим гигантам бигтеха. В-третьих, если Опен АИ загнётся, то точно не загнётся искусственный интеллект.

Вы когда-нибудь задумывались, почему Чат ГПТ не доступен в России? Скорее всего, вы предполагали, что причины этого схожи с тем, почему недоступен Нетфликс. Ну там санкции, международная изоляция, чтоб мы все дружно поняли, почему завоёвывать Украину плохо, а потом и вовсе отказались бы от этого, чтобы смотреть сериалы, ездить на БМВ и кушать Макдональдс с оригинальной упаковкой. Однако я спросил сам Чат ГПТ, почему он недоступен в России и ответ убил:

Официально OpenAI никогда не объявляла:

«мы блокируем Россию по политическим причинам».

Но де-факто доступ из России ограничен. Причин тут несколько одновременно.

1. Санкционный и комплаенс-риск

Главная причина — не идеология, а юридический риск.

Американские AI-компании живут внутри:

  • экспортного контроля США,
  • санкционного режима,
  • compliance-политик,
  • ограничений на определённые юрисдикции.

ИИ сейчас уже рассматривается как dual-use technology:

  • гражданская,
  • но потенциально военная и государственная.

Поэтому компаниям проще:

  • закрыть доступ,
  • не работать с платежами,
  • не рисковать расследованиями.

Особенно после 2022 года.

2. OpenAI — не «сайт», а инфраструктурная компания

У ChatGPT гигантские издержки:

  • GPU,
  • inference,
  • дата-центры,
  • electricity.

Это не Telegram, где можно просто «открыть регистрацию всем».

Каждый пользователь — расход compute.

И если страна:

  • не может нормально платить,
  • создаёт санкционные риски,
  • может быть источником abuse/обходов,

её проще отсечь.

3. AI становится стратегической технологией

Это уже не просто «приложение».

США сейчас фактически строят AI-блок:

  • NVIDIA,
  • OpenAI,
  • Anthropic,
  • Microsoft,
  • Oracle,
  • hyperscale дата-центры.

И доступ к frontier-моделям постепенно начинает напоминать:

  • доступ к advanced chips,
  • cloud infrastructure,
  • суперкомпьютерам.

То есть возникает логика:

не все страны должны иметь одинаковый доступ к frontier AI.

4. Но есть важный нюанс

Россия не уникальна.

OpenAI ограничивала:

  • Китай,
  • Иран,
  • Северную Корею,
  • некоторые другие юрисдикции.

То есть это не «анти-российская» мера как таковая, а скорее:

режим контролируемого распространения технологии.

Из этого становится совершенно ясно, что ИИ вообще — это стратегическая технология, и создана она, чтобы убивать, в том числе и прямым способом.

В течение пяти лет Китай и США добьются того, что ИИ будет контролировать поле боя через БПЛА абсолютно и, вероятно, на стратегическую глубину. Человеческая роль в войне завтрашнего дня сведётся к этико-экономическим консультациям: действительно ли установленная цель ИИ — военная, а если да, то какого типа снаряды разумно потратить на её уничтожение. И то, система управления боем с помощью искусственного интеллекта будет предоставлять солдату варианты выбора и свои рассуждения.

Поиск же уязвимостей в киберсфере будет постоянным. Вычислительные мощности США не будут останавливаться ни на секунду, выискивая прорехи в технологиях потенциальных противников. Впрочем, от греха подальше искать будут прорехи и среди союзников — ну так, на всякий случай. Вдруг завтра победит какой-нибудь республиканец и захочет аннексировать Канаду. Америка всегда должна быть готова исполнить волю американского народа.

Но это даже не самое интересное. Чисто в теории на одно военное ноухау можно будет перепридумать другое военное ноу-хау. Они создали танки — мы создали танки. Мы запустили ракету — они запустили ракету.

Проблема в другом. Как только ИИ выпускает новые мощности, так эти мощности используются для увеличения технологического разрыва, не просто в количественных показателях, а в качественном эквиваленте.

С ИИ-мощностями вы получаете доступ к более качественному управлению экономикой; более качественное управление экономикой приводит к тому, что вы можете запустить больше ИИ-мощностей. С большим числом ИИ-мощностей вы лучше развиваете технологии, в том числе и ИИ. Это змей, который сам себе отращивает хвост вплоть до бесконечности. И из этой бесконечности контролирует поле боя. Перспективы этого вывода настолько мрачные, что из этой точки уже хочется расчехлить ядрён батон и всё-таки ебануть. Потому что в формирующемся дивном новом мире представить себе место для России в числе лидеров довольно трудно.

У нас есть завод Микрон, который с полным циклом производит чипы. Однако Микрону нечего предложить свыше 65 нм. При этом передовой ИИ работает на чипах от 5 нм и до 2 нм. Да, я понимаю, что 65 нм звучит куда круче, чем 2 нм, но этот мир больших технологий очень странный и в нём чем меньше нанометров тем лучше. Я не буду грузить вас описанием технологий соревнования между чипами, просто скажу, что 65 нм считались передовой технологией в 2006 году. Мы отстаём на 20 лет в гонке, в которой всякое отставание только масштабируется.

Я думал, что Россия воспользуется кризисом полупроводников и серьёзно увеличит свою роль в деле их производства. Особенно сильно мне так казалось во время боёв за Мариуполь, в котором производится процентов 20 мирового неона — ключевого газа в производстве полупроводниковых приборов. Вместе с 40% мировых разведанных запасов палладия — это очень устойчивая почва для того, чтобы проходить ну хотя бы два года отставания за год. Этого не произошло.

Россия инвестирует в ИИ. Крайне приблизительные расчёты говорят о 2-3 млрд долларов. Однако тут есть нюанс. Российские ИИ-компании в том числе инвестируют в работу с чужими нейросетями. Компания МТС Аи, например, работает в том числе и на своих допотопных вычислительных мощностях, и с Чатом ГПТ. Получается забавная ситуация. С одной стороны, русские айти-компании пытаются войти в гонку ИИ, но одновременно с этим они снабжают Опен АИ как данными, машинным обучением, так и деньгами, выраженными в человекочасах промпт-инженеров.

Одновременно с этим в России существуют куда большие цензурно-этические ограничения в работе языковых моделей, чем где бы то ни было. Да, Чат ГПТ не станет ругать гомосексуалистов и евреев, а Дипсик будет осторожен в плане критики КПК. Однако Алиса будет избегать вообще любых интересных тем. На рекламных баннерах российских языковых моделей всерьёз предлагается поговорить о погоде и попросить объяснения сложной теме в программе образования. И с одной стороны, языковые модели лучше всего подходят именно для этого. Вообще любая из них будет рада до одури объяснять теорему Пифагора. Однако формирование пользовательского интереса работает немного по другим законам: сначала прикол, потом доверие по сложному вопросу, затем — серьёзный разговор.

Но российский ИИ-сектор под государственным нажимом зацензурировал даже те проекты, которые есть. Алиса с трудом может ответить на вопрос, чей Крым, и никогда в жизни не поругает Владимира Путина. С одной стороны, Владимир Путин может быть спокоен: Алиса не доведёт народ до революции. С другой стороны, Владимир Путин имеет все шансы остаться в истории как президент, который с треском проебал ИИ-гонку и обрёк страну на вечное существование на обочине прогресса, который нам придётся выпрашивать у победителей. И что из этого страшнее?

Я не преувеличиваю. Для развития ИИ нужны две вещи: вычислительные мощности и данные. Данные пользователи готовы предоставить бесплатно, если создать пользовательский интерес. Мы героически отстаём в производстве чипов и одновременно искусственно режем востребованность нейросетей внутри и так слишком маленького рынка.

И вот тут есть соблазн пойти на поклон к Китаю. Избавьтесь от него. Во-первых, Россия обладает огромными преимуществами как место базирования дата-центров. Вечная мерзлота может позволить сэкономить до трети расходов в потреблении электричества в дата-центрах. Одновременно с вечной мерзлотой Россия обладает самой сильной в мире школой атомной энергетики и может строить АЭС лучше, чем кто бы то ни было. Китай никогда не пытался вовлечь Россию в ИИ-гонку. Китай не строит у нас датацентры. Китай предпочитает выстраивать отношения с нами как с непутёвым младшим братом вроде: гоните нефть, газ, лес и со скидкой, и не собирается давать нам пропуск в будущее.

Да пошёл он на хуй!

Во-вторых, одна из ключевых территорий в AI Cold War (это реальный термин, который придумали американцы, чтобы забустить ИИ-сектор как стратегический) — это Тайвань, крупнейший производитель полупроводников в мире. Тайвань считается суверенной китайской территорией, но Китай не имеет над ним фактического контроля. Суверенной территорией Китая Тайвань признают: а) Китай; б) Тайвань; в) все остальные, однако большой мудрый жёлтый старший брат не может вернуть себе контроль над ключевой территорией в крупнейшей гонке XXI века.

И, наконец, в-третьих, Китай не лидирует в гонке ИИ и не лидировал в ней никогда. Вписываться в положении младшего партнёра к отстающему, считая это высокой привилегией? Нет, это не то, что мы понимаем под русским XXI веком.

Но ладно уж вам. Не надо отчаиваться. Может быть, у нас где-то бродит гений, мало ли рожала русская земля собственных Платонов? Может, ходит где-то самородок, который пройдёт двадцать лет отставания в конструкции чипов за два года. И к нему присоединится другой, который хранилище данных Опен АИ просто стырит. И засияет русская субарктика дата-центрами размерами с Сахару. Ах, чёрт. Государство же объявило войну с интернетом. И если у нас и были два гения, то они, скорее всего, уже релоцировались в Сербию. Потому что государство последовательно создаёт климат в обществе, при котором айти-профессии становятся неблагоприятными.

Я прочёл в интернете теорию, что война с интернетом не так проста как кажется. На самом деле, мол, вычислительные мощности и прогресс в ИИ делают киберсферу очень опасной для атак, в том числе с использованием искусственного интеллекта. И вот государство оберегает инфраструктуру, создавая суверенный интернет, через который ни один Чат ЛГБТ не пройдёт.

Если всё это даже так, то это же ещё ХУЖЕ.

Затраты РФ на блокировки сопоставимы с затратами на ИИ. И это действительно может показаться разумным. Они наращивают атакующие мощности, мы наращиваем оборонительные. Только их мощности производят дополнительный продукт, а наша оборона его губит. В конечном итоге, глухая оборона, даже хорошая, — это просто отложенное поражение. Очень заблокированный интернет никак не способен компенсировать очень сильные вычислительные мощности конкурентов.

Итак. Вы прочли 15 тысяч символов о том, что в плане ИИ всё для нас очень плохо и будет только хуже. Писать, что это надо менять, я не вижу смысла — это похоже на крик в ведро: эмоциональная разрядка есть, толку ноль.

К тому же, чтобы это дело изменить, нам нужны радикальные политические преобразования. А вы читаете Обыкновенный царизм, потому что и сами прекрасно понимаете, что это нужно сделать. Да вот незадача — сделать этого мы не можем, потому как могли бы — сделали.

Я не очень люблю депрессивные тексты, которые говорят о проблемах, но не формулируют решения. И даже добавлять какое-то стандартное «мойте руки перед едой, читайте Обыкновенный царизм» не хочется. Но проблему я считаю очень важной, её я сформулировал, а решения я не вижу. Ибо решение вроде «давайте придумаем, как нам жить в ИИ вторым номером» я решением не считаю, потому как политической системы, которая способна воплотить хотя бы это в России нет. Будет хуже.

Но вы всё равно не унывайте. Можно ещё помолиться. Авось прилетит чёрный лебедь и всё наладится.