Неисправимый капитан

И поэтому необходимы на флоте, да и в армии православные люди, способные, коль придётся, жизнь положить за Веру и Отечество, а со временем, даст Бог, и за Царя.

Капитан Берег в письме матери из военно-морского училища.

Есть такой сериал — «Чёрные паруса» — а в нём сцена: перед матёрыми мужиками в портовом кабаке выходит наивный молодой парень и толкает мотивирующую речь в стиле:

— Мужчины! Довольно торчать на берегу и пропивать свои жизни! Вперёд, к новым странствиям! За сокровищами! Через моря и океаны! К неизведанным материкам! На пиратском корабле всем найдётся место!

Мужчины заинтересованно собираются вокруг юнца, слушают, затем из толпы доносится вопрос:

— А кто капитан?

Юнец горделиво отвечает:

— Он перед вами!

Ожидает триумфа и оваций, но нет: в толпе покашливания, смешки, недоумение, и вот — мужики разошлись, оставив несостоявшегося капитана в печальном одиночестве.

16 августа 1986 года в Москве родился Игорь Мангушев — Капитан Берег. Человек, который был способен подбить на всякую пиратскую авантюру кого угодно — хоть толпу бывалых полупьяных мужиков в портовом кабаке, а хоть бы и юных столичных интеллигентов, самыми дальними и опасными походами которых были дай бог фанатские выезды, а то и вовсе хождения за пивом в ночной магазин.

Капитаном он себя чувствовал сразу. Ещё в дошкольном возрасте вышагивал по комнате и сочинял истории, которые едва успевала записывать за ним бабушка. Вот какие:

Я проснулся и увидел, что делать нечего — друзей вокруг нет. Я подумал: «Эх, был бы здесь мой друг, он помог бы мне построить корабль!»

Но я, к радости, был научен отлично строить дома. Я нарубил пальм, спрятался, и только опилки взлетали над моим укрытием. Скоро доски были готовы, и я начал строить дом. Построил, поймал какого-то рака, зажарил его и съел. Нашёл пять-шесть раковин, отточил их о камень и сделал из них копьё.

<…>

Устал от работы, прилёг и заснул.

Потом проснулся и стал делать себе пушку. На этом острове до меня жили пираты. Когда я проснулся, их всех перебил — кого в море бросил, кого на шпагу, кого из пистолета застрелил. Жилось мне там хорошо.

Вдруг однажды днём я услышал сигнал: «Э-э-э-э». Я посмотрел вдаль и увидел швейцарский корабль. Это плыл мой друг. Все его матросы сказали: «Это не он». Я и вправду был не тот. Весь заросший, как пёс. Взяли меня на корабль, постригли, и я снова стал нормальным человеком, как раньше.

Друг сказал: «Садись на своё место, капитан».

Его детские рассказы поражают своим удалым эскапизмом. Маленький Игорь Мангушев существует исключительно в мире собственных приключенческих фантазий. Да, каждый человек живёт в своём сценарии, но у маленького Капитана Берега он сразу был написан в отрыве от реалий неряшливой Москвы, детского садика, школьного класса, парт, домашек, панелек. Вместо этого всего — грандиозные сражения, страстные авантюры, великие походы, он жил в этом целиком и полностью. Ни в одной дневниковой записи мы не узнаём о том, что он — Игорь из третьего «Б», который дружит с Колей, влюбился в Дашу, подрался с Петей и получил двойку за контрольную по арифметике от Анны Степановны. Вместо этого — собственные газеты «Война» и «Собачья жизнь» с перекликающимися сюжетами, и сплошные корабли, корабли, корабли, а ещё немного другой военной техники во всех детских рисунках. Капитан Берег в своих детских рассказах о себе то несётся в конную атаку на татаро-монгол, наступающих на Москву, то получает должность пушкаря в Императорской армии, то под руководством товарища Сталина бьёт нацистов в 1943-м. Так выглядел канал «Записки авантюриста» тридцать лет назад. Изменилось мало, разве что вместо собак Капитан Берег с возрастом полюбил котиков:

На полярных морях и на южных,

По изгибам зеленых зыбей,

Меж базальтовых скал и жемчужных

Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,

Открыватели новых земель,

Для кого не страшны ураганы,

Кто изведал мальстремы и мель

«Он рос на его стихах, хотелось ему этого или нет», — мать читала с детства вслух Гумилёва будущему капитану (хотя почему будущему? Судя по всему, Игорь Мангушев капитаном, как мы выяснили, родился). «Иногда мне казалось, что у меня ребёнок от Гумилёва, настолько он подходил всем этим образам, историям». Африка, романтика, приключения — капитан был рождён для этого, и когда заявил вдруг родным, что хочет научиться скрипке, мать рассердилась:

— Подумала: ага, и это у меня еврейский мальчик сейчас будет ходить со скрипочкой? Ну уж нет!

Срочно нашла «Книгу будущих командиров» и заявила молодому капитану:

— Какая скрипочка, ты о чём?! Вот смотри. Пушка. ЗиС. Стреляет вооо-о-о-о-о-от так! Понял? Красивая? Вот и изучай! Ишь! Скрипочка…

«Книга будущих командиров» и «Книга будущих адмиралов» — два красивых советских издания для детей с основами военного и военно-морского дела. Они стали настольным чтивом совсем ещё юного Игоря Мангушева.

Детство Капитана прошло в перестроечной Москве, а следом — Москве девяностых, на окраине. Вопреки стереотипам, часто складывающимся об этом времени и поколении, он не рос шпаной за гаражами, а имел нормальное детство нормального русского мальчика. Любимым местом семейных прогулок была одна из живописнейших московских усадеб — а вовсе не декадентские дворы, захарканные парадные и ссаные углы, как это часто принято считать о людях, выросших в девяностые. С юных лет Капитан ещё и поступает в театральную студию при воскресной школе — и там быстро становится звездой подмостков, обнаруживая ещё одну, артистическую грань своей личности. Роли ему доставались под стать: Византийский Император Лев Великий, полководец Тамерлан. Артистическая лидерская харизма позже станет ещё одной из узнаваемых черт Капитана.

Берег обладал неистовой отвагой. Московский ураган 1998 года — один из самых страшных. По городу летают гаражи-ракушки, биллборды, деревья. Берег с группой в этот день едут на московское море кататься на «оптимистах», это совсем маленькие одиночные парусники для обучения детей парусному спорту, по сути небольшие корытца с трёхметровыми мачтами и швертом. Поднимается шторм, и инструктор говорит:

— Ну что, кому не слабо выйти на воду?

Берег — даром что КАПИТАН — разумеется, вышел, и посреди шторма, один, попёр «в море». Его стало заливать волнами — он встал, запел «врагу не сдаётся наш гордый Варяг» — песню времён русско-японской — друзья кинули ему черпак, и он с песнями начал вычерпывать воду, а затем в шторм вырулил к берегу и нормально причалил.

Школьным же образованием Берег не увлекался, стремился поскорее закончить, и лишь однажды вдруг проявил прилежание, начав изучать почему-то японский язык. Окончив православную Гимназию, он поспешил поступить в Петербург в военно-морское училище. 2002 год, флот в руинах, и Капитан Берег через некоторое время после начала учёбы приходит к выводу, что он едва ли единственный, верующий в его возрождение. «Верую, ибо абсурдно».

Капитан Берег быстро освоился в училище, и был назначен на общественную работу — преподаватели обнаружили и поразились его высочайшей мотивации, а также внезапному знанию нюансов развития японского флота — прилежное изучение Японии, казавшееся абсурдным, сыграло. Как политработник Берег тихой сапой проводил десоветизацию училища, пропагандируя, например, Колчака вместо лейтенанта Шмидта, и позиционируя себя как кадета Его Императорского Величества. Позже, на исторической реконструкции, посвящённой прорыву блокады Ленинграда, ему доверят нести знамя Победы. По этому поводу он напишет вот что:

В Питер я поехал с последней электричкой. Из всех праздников это был самый лучший. Так и надо проводить День Победы — на воздухе, поваляться в окопе, застрелить немца, отведать фронтовой паёк… возникает чувство сопричастности.

Пусть в игре, но ты сидел в окопе, на тебя пикировали «мессеры», ты убивал врагов и ты — победил! И здорово всё это. Пусть Р. гундит, что я становлюсь совком, но я шёл в бой под Знаменем Победы и неважно, что на нём было изображено, а важно, кто нёс это Знамя в бой. А несли его те же, кто разбил Великую Армию в 1812, кто брал Измаил, зимовал на Шипке, погибал в Галиции.

Выпускник православной Гимназии, по убеждениям Берег был верующим монархистом, хотя и умел при этом очень быстро находить общий язык с представителями самых разных политических и религиозных взглядов (наверное, апофеозом этого позже станет сотрудничество «еврейского мальчика» православно-монархических убеждений с шиитской Хезболлой в Ливане). Из военного училища Берег писал фантастического содержания письма, тональность которых в эру СВО станет классикой. Маму он в них называет на японский манер, «хаха». «Здравствуй, хаха».

Рванули трубы, и весь камбуз затопило. Отсек живучести, ёж ва ёж! Причём вода стояла по колено. Если ситуация не изменится коренным образом, то У ФЛОТА БУДУЩЕГО НЕТ!!

Прости за пессимизм, но такой тупизм! Воистину нам не нужно ни шпионов-диверсантов, ни террористов — нам хватит своих дураков. А так хочется видеть сильный флот сильной Империи, чтобы офицер был действительно элитой, а не вечно пьяным тупицей. А ведь иначе быть не может, если курсантов готовят в таких условиях.

Я хочу учиться, но у меня в этом месяце 7 (семь) дней вылетает — наряд. Как тут учиться! А потом вот такие тела, которые неделями стоят на тумбочке, и разваливают флот, пускают ракеты хрен знает, куда …и т. д.

Даже смешно, что человек, которого многие считали лучшим разведчиком ЮАО, за которым толпой бегали мелкосвины, готовые по одному сигналу «броситься и закусать» (по слову Серго-снайпера), схожу с ума, вычерпывая воду с камбуза ковшиком! Но ничего, прорвёмся!

Словом, «Наши не придут, все наши — это мы». Сочетание досады от положения дел в армии и упрямого оптимизма — «прорвёмся!» — сделало Капитана Берега тем, кем его потом узнает публика. Неунывающим удалым пиратом на службе Империи, причём независимо от того, хочет этого сама Империя, или нет. Ему не было и двадцати, когда он уже таким был:

Без цели, без мечты невозможно жить. У меня есть мечта — быть офицером имперского флота, флота сильного и способного выполнять задачи в любой точке мира. Ради этого стоит жить и бороться.

Ну вот. Опять понесло в философию. Люблю я порассуждать о жизни, когда мне холодно и голодно. А здесь у нас вечное ЧП. Всё наше училище — одно большое сплошное ЧП им. Фрунзе. Несомненно, Шойгу вышел из нашего заведения.

<…>

Вот так я и живу, предаваясь мыслям о государственном перевороте и скором отпуске. Читая «Россию в конфликтах конца ХХ века», думаю о будущей службе, а в голове прочно засела фраза из «Коловрата»: «нас расстреляют и, в конце концов, всё равно предадут»… Если только… «Ракетно-артиллерийскому комплексу цель уничтожить!

Справа 200 подводная цель! Командиру БЧ-3 цель уничтожить!» А вот этот командир БЧ-3 и есть капитан 3 ранга (ну, скажем, на 2015 год) И. Мангушев, представленный за уничтожение американской АПЛ в Тихом океане в квадрате 10-49 к ордену св. Георгия!

Слава России! Слава ВМФ!

Не то революционер, не то верный служака — странное и даже парадоксальное сочетание, которым Капитан Берег, тем не менее, обладал. Оно и сделало его одним из глашатаев Новороссии — не менее парадоксального явления, вновь возникшего в начале XXI века на отторгнутых от России землях, присоединённых ещё великой Императрицей Екатериной. Во всех береговских письмах матери — один и тот же мотив неистового желания стать лучшим диверсантом Империи, легендарным пиратом, народным героем. Вот идёт война в Ираке:

Скорее бы уж в дело! Душа моя сейчас там, где идёт война. Каждый день я читаю о потерях америкосов, об ожесточённых боях в Багдаде. Но там уже всё кончается. Следующая цель — Россия. Но надо будет сразу перенести войну в Америку, войну диверсионно-террористическую, войну страшную и небывалого масштаба. И ещё услышит мир про кадета М.!

Мать успокаивала сына в том смысле, что Ирак — это не его война, и своей он ещё дождётся, она обязательно будет. «Я в 1991 году поняла, что будет война и знала, что мой сын туда пойдёт». Выпускник православной Гимназии, всегда взрослый не по годам Капитан Берег, рвался в бой не только ради славы, подвигов и приключений.

— Такие, как я, только на войне и могут спастись, — говорил он, чувствуя в душе своей несовершенство и греховность, делающее неспокойными людей подобного рода. С последнего курса училища Капитан Берег ушёл после некоего крайне неприятного инцидента, и до конца жизни так и не сказал матери — которой, вообще говоря, доверял полностью — что же тогда случилось. Преподаватели уговаривали его остаться — он был на хорошем счету и пользовался уважением. Но не удалось.

Война Капитана Берега всё не начиналась. Из так и неоконченного училища он попал в богатеющую Россию конца нулевых, в которой помышлять не то, что о войне, но и вообще о каких-либо свершениях было как-то не принято. На фоне всеобщего благополучия и провозглашённого конца истории (а значит — не будет больше ни освободительных походов, ни завоевательных экспедиций, а только рай всеобщего потребления и декаданса) Берег впал в депрессию и как мог пытался выбраться из неё, найдя себе применение. В 2009 Капитан организовал движение «Светлая Русь», в рамках которого занялся антимигрантскими рейдами в сотрудничестве с правоохранителями, что было унизительно мелко для человека подобного масштаба. В этот же период увлёкся поисковыми походами — искали останки погибших на полях сражений Великой Отечественной. Находили и наших, и немцев, и поскольку государство не желало устанавливать нашим даже скромные памятные надгробия и обелиски, ребята Берега делали так: выходили на родственников немцев, чьи медальоны они нашли, договаривались с ними о продаже их останков, а на вырученные деньги ставили памятники уже нашим воинам.

В этих походах в полной мере проявились лидерские качества Капитана — он собирал в них самых неожиданных персонажей, объединял их вокруг сверхценной идеи. Тогда же он нашёл в России своё место силы — такое есть у каждого человека. Им стал Валаам. Туда Берег ездил перезагружаться, побыть в одиночестве или компании самых близких людей, провести над собою духовную работу.

В этот же период он женится и венчается — от первого брака у Капитана останутся сын и дочь. Самому браку суждено было распасться — писаная красавица была сразу предупреждена о том, что Капитан ждёт зов войны, и он для него важнее всех красавиц на свете, однако не верила, что этот зов однажды прозвучит. Конец истории казался незыблемым даже писаным красавицам.

Мать: «Я знала, что ему предстоит стать воином. Когда случился 2014-й год, Игорь пришёл ко мне просить благословения на войну. Я сказала, что он отправляется в места, где все люди для него чужие. Кому-то предстоит стать своим, но скорее всего тот, кого он ближе всего подпустит к себе, вонзит ему потом нож в спину. Если он готов к этому, то пусть едет. Игорь ответил, что готов».

Так Берега, наконец, нашла его война. Ещё зимой 2014-го он ездил на Майдан в Киев, и об украинцах, участвовавших в революции из, как им казалось, наилучших романтических побуждений, высказывался в духе «Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят». Украинцы «натворили» Одессу 2 мая, и Капитан Берег вместе с составом движения «Светлая Русь», ассоциацией военно-патриотических клубов «Резерв», а позже — журналом «Спутник и Погром», занялся экспедициями на Донбасс. Сперва, конечно, гуманитарными, но ведь понятно было, к чему всё придёт.

Война на Донбассе, 2014–2015 годы

Если донбасское лето ещё можно было бы с натяжкой назвать «гуманитарным», то уже с осени 2014-го, после первых минских соглашений, Капитан полностью влился со своей организацией в ЧВК «Енот» и развернул в мятежных республиках кипучую военную деятельность. Принял участие в освобождении Дебальцева, и позже закрепился как видный местный военный деятель. О российском военном контингенте Капитан отзывался в тех же невосторженных тонах, что и о нахимовцах в годы обучения в военно-морском училище:

Самые тупые явления — нахимовцы. Типы кораблей не знают, о тактике и стратегии понятия не имеют, а уж возможности применения ВМФ как носителя высокоточного оружия в войне VI поколения — это вообще для них тёмный лес. Правда, тех, кто понимает, что это такое, у нас во всей роте три человека.

На войну Капитан Берег ездил командировками, и по общему мнению друзей и родственников, каждый раз приезжал оттуда гордый и вдохновенный, словно расправивший крылья после депрессивного безвременья. И — всякий же раз через некоторое время Капитан сникал, ссутуливался и делался как будто снова придавленным гражданской московской жизнью. Берег и сам это чувствовал, а с учётом того, что всё хуже становились дела в жизни личной, командировки его выходили всё длительнее, и в конце концов он стал кататься наездами скорее уже в Москву, став Капитаном ЛНР. Фотографии с Донбасса он начал сопровождать подписями «Я дома». Луганская вольница гораздо больше шла его военно-авантюрному духу, чем хорошеющая собянинская Москва.

В хорошеющей собянинской Москве Капитан Берег занялся политтехнологическими проектами — военная деятельность в ЛНР денег не приносила, а мутить мутки в своей родной вольнице Капитан не хотел. Параллельно Берег вливается в пригожинские проекты, что неудивительно — такой лихой корсар должен был сойтись с русским Валленштайном XXI века. Таким образом Капитан начинает жить между трёх сущностей: превращающейся в одну большую ВДНХ русской столицей, непризнанной ЛНР и Центрально-Африканской Республикой, где его политтехнологические проекты наиболее интересны и заслуживали бы отдельной книги, будь они хорошо запротоколированы.

— Чтобы поставить негру задачу, надо написать ему её на французском. Потом заставить его написать, как он её понял. Негр напишет — это совершенно точно будет полной хуйнёй. Тогда надо будет объяснить задачу ещё раз и заставить негра писать всё заново. Где-то с пятого раза негр напишет всё правильно — с этой бумажкой его нужно отправлять решать задачу. Главное, чтобы негр не потерял бумажку, — так Капитан описывал в общих чертах взаимодействие с местным контингентом и, наверное, в процессе начинал скучать и по нахимовцам, и по российским «отпускникам», заходившим на Донбасс в 2014-м. Немудрено, что в конце концов Капитан Берег пришёл к тому, чтобы устроить в Центрально-Африканской Республике конкурс красоты. Человека можно понять: должна же специфичность местного контингента, крайне затрудняющая интеллектуальную работу с ним, хоть чем-то компенсироваться.

Примерно в это же время, простите за натянутую метафору, личный конкурс красоты Капитана Берега выигрывает Малышка Пэрис — вторая жена, с которой он не обрёл детей, но обрёл счастье и гармонию. Пэрис — дочь военного, очень любившая своего отца. Ранние годы она провела в Африке, а юность — в панк-угаре, перешедшем в гламурные пляски, но гены взяли своё, и находясь в состоянии острейшего декаданса Малышка повстречала своего Капитана. В то самое время его политтехнологические проекты в Москве вызвали у спецслужб интерес того рода, какой вынуждает благоразумных людей покидать Отчизну, Капитан с Малышкой поженились и улизнули в Сирию, а оттуда — пустились в путешествие по всей Северной Африке и Ближнему Востоку. Пейзажи из гумилёвских стихов, прочитанных мамой Берега в детстве, и места, где малышка Пэрис в детстве жила, стали для них новым домом в изгнании.

Поскитавшись по Средиземноморскому побережью и поучаствовав между делом ещё во всяких медийно-политических проектах, Капитан с Малышкой осели, наконец, в Ливане — и казалось, что зажили спокойной семейной жизнью, найдя новый дом. Пэрис обзаводилась причудливыми арабскими платьями, посудой и рецептами. Берег — связями с Хезболлой, за которые сегодня его пытается клеймить неприостановленная журналистка Анастасия Миронова. Якобы — для сборов донбасской гуманитарки Капитан предоставлял криптокошелёк Хезболлы, через который прошло до полутора миллиардов долларов. Звучит странно только для тех, кто не прочитал весь предыдущий текст, а вообще говоря — почему бы и нет. Я вот охотно верю.

Однако, в феврале 2022 года началась СВО, и труба снова позвала Капитана Берега в поход. Сперва он развернул активную пророссийскую деятельность из Ливана. Устраивал митинги в поддержку спецоперации, форсировал символ Z как общенародный, завалил украинцев координатамии ложных целей, по которым якобы можно обнаружить российских диверсантов. Разумеется, этого было мало, и несмотря на опасность задержания, Капитан (к неудовольствию Малышки) всё-таки отправился в Россию, чтобы принять непосредственное участие в развернувшихся событиях. Учитывая обстоятельства, спецслужбы не стали этому препятствовать.

Это была его стихия — давать рок-н-ролла, пока государство не успело прийти и весь рок-н-ролл запретить. Чего стоит одно только выступление в Донецке на Лимоновских Чтениях — импровизированный стендап с настоящим черепом убитого бойца запрещённого уже к тому моменту Азова в руках: главная взрослая роль Игоря Мангушева на театральной сцене.

Тему антидроновой борьбы Берег пытался качать ещё с 2021 года — тогда был создан ОПСБ — «отдельный пиздострадальческий батальон» — гуманитарная организация, планировавшая активно развернуться на грядущей большой войне, неизбежность которой все тогда понимали. Берег объявил первый сбор на антидроновое ружьё ЛПД, но даже 400 тысяч собрать не удалось, необходимость подобной деятельности была вопиюще неочевидна. 2021-й год, в Москве жаркое лето, антиковидные послабления и 60-миллионный сбор на выдвижение Романа Юнемана в Мосгордуму. На его кампании одновременно работают:

— Автор этих строк

— Двое будущих бойцов, кому Берег станет командиром

— Несколько других будущих добровольцев

— Десятки будущих гуманитарщиков

— Десятки будущих релокантов, осудивших войну и уехавших из страны в знак протеста

Все ещё вместе. Новый мир ещё не наступил тогда. Теперь всё было иначе. На СВО от дронов стали гибнуть тысячи бойцов — напрямую из-за сбросов, а также от эффективной аэроразведки. Капитану удалось привлечь внимание к проблеме и создать первое антиБПЛА-подразделение, легендарных «Сурикатов». Позволю себе самоцитирование:

Берег собрал вокруг себя самых безумных, отчаянных, неустроенных, сумасшедших и странных. Неслучайно его первыми бойцами оказались нацболы — Капитан был в каком-то смысле Эдуардом Лимоновым от войны. Позже к нему в отряд прибились два российских мобика, чью роту размотали где-то севернее (командование свинтило и не выходило на связь) и они числились пропавшими без вести, но пропадать не плани ровали. У него служил Простор — молодой рыжий поэт с добрыми глазами, один из авторов чудного турбомедиа «Каргач». В конце концов, именно в его отряде я встретил своего давнего читате ля. Другие люди у него бы просто не прижились, а другой командир никогда бы не сколотил из та ких незаурядных, вольнолюбивых и, чего уж там, драматически невоенных персонажей боеспособное подразделение. «Вызывающе неуставные» — так их называл Берег, да и сам по натуре своей был скорее не «военный», а «революционер». В рамках системы или структуры ему было тесно.

Подразделение состояло из нескольких человек, но, во-первых, демонстрировало поразительную эффективность, а, во-вторых, за короткое время настолько обросло легендами, что аж три текста из обеих «Книг Z» ему так или иначе посвящено — столько же, сколько Вагнерам. СВО стала кульминацией жизни Капитана Берега и его звёздным часом. Начав работу на Угледарщине с двумя «чудовищами» (термин Берега) из «золотого состава» Сурикатов — молодыми нацболами Демидовым и Боровских — Капитан ближе к зиме 2022-2023-го вернулся на ставшую родной ему Луганщину, обосновался там, сделал тыловую располагу, и наладил боевую работу Сурикатов на самом переднем крае под Кременной.

Питать иллюзии, что там можно выжить, работая до конца войны, мог бы только идиот. Я был там — это невозможно, до противника 200-300 метров, каждый день активные обстрелы, прокошмарки, разведка боем, атаки. Берега это, однако, не смущало — он остервенело занялся антидроновой борьбой и снова увлёк сверхидеей самую разношёрстную публику. Коллега Игоря по ОПСБ, журналист и волонтёр Алексей Сивашенков, на полном серьёзе утверждал, что Капитан приехал на СВО, чтобы умирать. Оттого и не боялся.

Так это или нет — теперь узнать невозможно. Провожая сына на войну, мать напутствовала его ещё и в том смысле, что ему необходимо будет забрать с собою как можно больше врагов. Эту схватку Берег явно у врагов выиграл, и с разгромным счётом, ещё в 2014-м. Однако, уже в 2022-м, любил вспоминать иногда о том, что не все поступки тех лет он готов себе простить. Уехав на войну «очиститься», ему пришлось столкнуться со всей её грязью лицом к лицу.

Берег был подло убит в тылу, убийц общественности не предъявили, однако ходят упорные слухи, что в живых они не остались — такие люди слишком многим не нужны по слишком большому количеству причин. Сбылись ли материнские пророчества — теперь мы не узнаем никогда, если кто и вонзил Капитану нож в спину, едва ли такой человек когда-нибудь об этом расскажет.

Мать и Малышка Пэрис успели навестить его, пока он лежал в Луганском госпитале ещё живой. Туда же приезжал и певец Донбасса Аким Апачев — играл подключённому к ИВЛ Капитану свой «Бородатый Триполи» — почти как про базальтовые и жемчужные скалы. В Берега стреляли 4 февраля. 8-го он умер. Навсегда оставшись русским воином-идеалистом и навсегда воплотив собою авантюрность — одну из важнейших черт, благодаря которой Новороссия — состоялась и вернулась в Россию.

Вечная память и вечная слава кадету Мангушеву, лучшему диверсанту Империи, великому русскому авантюристу!