Почему враждуют Индия и Пакистан?
И причём здесь англичане
Вы, наверняка, слышали, что в конце апреля про-пакистанские боевики-салафиты совершили террористический акт в индийской провинции Джамму и Кашмир. Были убиты двадцать шесть человек, ранены двадцать.
Ответственность взяла на себя группировка Лашкар-е-Тайба, базирующаяся на территории Пакистана. Но то ведь террористы, а не государство. Министр иностранных дел Пакистана выразил соболезнования семьям погибших и пожелал скорейшего выздоровления раненым. Однако министр обороны Пакистана заявил, что его страна к теракту непричастна, а сам теракт — внутреннее дело Индии. В сущности, он обвинил Индию в том, что она сама довела свою страну до терроризма из-за нерешаемых противоречий.
Индусы от такого поворота сильно удивились, тем более, что у них перед глазами признание ответственности группировкой Лашкар-е-Тайбой из Пакистана. Можно было бы ожидать от Пакистана деятельного сочувствия, ну, там, например, обещания всех лашкар-е-тайбинцев замочить в сортире в течение недели. Но вместо этого Пакистан ехидно огрызается, мол, на что ты в том районе в короткой юбке рассчитывала.
Индия на такой виктимблейминг имела что возразить. Она понизила дипломатический статус отношений с Пакистаном, выслала дипломатов, аннулировала визы для всех пакистанцев и потребовала от них удалиться в течение четырёх дней. Меры планировалось сохранять до тех пор, пока Пакистан оказывает поддержку террористам на границе с Индией. Пакистан на такие меры обиделся и ответил зеркально, но вдобавок ещё и приостановил торговлю.
С двадцать пятого апреля пограничники обеих сторон развлекали друг друга вялыми перестрелками. В начале мая Индия остановила Инд. В обе стороны полетели ракеты, и зарубежом уже начали предвкушать конфликт двух ядерных держав. Однако уже десятого мая Дональд Трамп объявил, что стороны при посредничестве США договорились о прекращении огня. Впрочем, обе же стороны обвинили друг друга в нарушении этого соглашения.
Индия и Пакистан обе рассказали, что убили примерно всех врагов, а у них самих потерь нет. Серьёзно, оценка потерь буквально обратно пропорциональна в зависимости от источника.
Минус на плюс с обеих сторон погибло около сотни человек, дипломатические отношения между странами напряжены, коммуникация возобновлена, но политического решения корня конфликта в близлежащей перспективе не видно.
Любой дилетант скажет вам, что камень преткновения между Индией и Пакистаном — штат Джамму и Кашмир. Это такая провинция на севере Индии, которая населена преимущественно мусульманами. И в целом оно, конечно, так, но это сильно редуцирует смысл конфликта, нивелирует огромное число важных деталей, а, главное, внешнюю архитектуру противостояния. Утверждение, что Индия враждует с Пакистаном из-за Джамму и Кашмира настолько же верное, как утверждение, якобы Россия воюет с Украиной из-за Донбасса. Ей-богу, в обоих случаях будет куда умнее сказать, что во всём виноваты англичане.
Мне нравится история Индии, потому что она одновременно очень не похожа на историю России, но имеет общие паттерны. Если убрать лишнюю шелуху, то текущее положение Индии можно описать так:
Это государство разделённое на три части по абсурдным, не имеющим никакого этнографического и политического смысла границам, расчерченным внешними не национальными силами. Одним из инструментов разделения государства был голодомор, в котором погибли миллионы человек. Голодомор был обоснован чрезмерным экспортом зерна для создания тяжёлой промышленности необходимой для победы над нацизмом. Если бы это государство воссоединилось в своей естественной величине, то оно бы стало кратно больше, чем сейчас. Не в смысле размеров, а в смысле политической и экономической мощи. Ведь и инфраструктурно, и логистически, и исторически предполагалось, что это пространство единого государства. Вместо единения — разделённое государство отвлекается на противостояние малочисленным и военно незначительным силам горных террористов, оставаясь в капкане нерешаемых вековых геополитических проблем.
В этом разрезе сходство поражает, как поражает и индийская красочность, в которой очень легко заблудиться. Этносы, касты, религии и языки образуют причудливую карусель, в которой кажется, что суть за ними и не разглядеть. В Индии до сих пор отсутствует явное национальное или религиозное большинство. Несмотря на это политическое действие, стоящее за разделением Индии, поражает очевидностью в сравнении с европейским континентом.
Все знают главную фигуру борьбы за индийскую независимость. Это Махатма Ганди. Ганди — идеолог ненасильственного протеста, но партия, которая приняла ненасилие на вооружение называется Индийский национальный конгресс. Индийский национальный конгресс был основан в 1885 году в Британском Радже. ИНК стал местом занятости компрадорской элиты Индии. В общем-то, требования независимости Конгресс не выдвигал до конца Первой Мировой войны. Индийский национальный конгресс был создан англофилами. Все четыре основателя ИНК получили изначальное английское колониальное высшее образование. Трое продолжили его в Лондоне. Трое из основателей ИНК владели индийскими газетами, а четвёртый работал в одной из них журналистом. Двое из основателей ИНК были рыцарями британской империи. И, наконец, Наороджи Дадабхай.
Наороджи Дадабхай получил от англичан прозвище «Дедушка Индии». Его биография красочная даже по сравнению с остальными основателями ИНК и самим Ганди. Дадабхай стал первым индийцем-преподавателем английского университета, первым индийцем в парламенте Великобритании. Одновременно с этим он был членом Второго Интернационала. То есть он буквально знал Плеханова.
(блин, а что если в Индии есть блог типа Обыкновенный моголизм, там сидит последователь хиндутвы и рассказывает, что русская революция само по себе — это святая простота, англичане даже и не стесняются).
Когда в Индии начала формироваться антибританская политическая сознательность, англичане оказались готовы к такому развитию событий. Дадабхай стал президентом ИНК, откуда критиковал националистов, требующих независимости.
По своей сути ИНК до самого тысяча девятьсот сорок седьмого года был инструментом канализации протеста. Пока в Индии формировалась идея борьбы за независимость, ИНК проповедовал сотрудничество с колониальной администрацией, предлагал заканчивать английские вузы и встраиваться в системные органы управления. Когда в Индии появились люди, готовые взрывать и убивать колонизаторов, ИНК предлагал ненасильственный протест, бойкот английских товаров. Когда Британия столкнулась с Гитлером, ИНК выдал базу. Возможно, я чего-то не знаю про революции, но когда ваши угнетатели, которые на протяжении нескольких столетий пили вашу кровь, разрываются между немцами и японцами, между эвакуацией Дюнкерка, манёврами Роммеля и падением Сингапура, то это как бы лучший момент, чтобы восставать и отстаивать свою независимость. После начала Второй Мировой войны президент Индийского национального конгресса Джавархалал Неру предложил… затянуть пояса!
«Я думаю, было бы неверно для нас в этот специфический момент, когда Британия находится в опасности, воспользоваться ее бедственным положением и наброситься на ее горло».
Ой, а вы точно борец за независимость Индии?
К концу подходил тысяча девятьсот сорок второй год. Возглавлявший колониальную администрацию вице-король Уэйвэлл оценил запасы индийских продовольственных складов, свёл дебет с кредитом и высчитал, что подведомственная ему территория на грани продовольственной катастрофы. Дабы её избежать он позвонил в метрополию и попросил прислать в Индию шестьсот тысяч тонн пшеницы. Из Лондона приехали, но вот не шестьсот, а шестьдесят. Правда из Индии в том же году были экспортированы четыреста шестьдесят пять тысяч тонн пшеницы. Ну вот такая вот нехитрая английская математика, по итогам которой дефицит составляет миллион тонн пшеницы. А дальше дело понятное: знакомые по изучению голодоморов в Поволжье и на Украине печальные картины смертей от физического истощения.
В результате военного голода в Индии погибло до пяти с половиной миллионов человек.
Тут, конечно, Индийский Национальный Конгресс не стал предлагать затерпеть и затянуть пояса. Было запущено движение «Вон из Индии!», которое предполагало всё тот же мирный протест. Пока японские войска осваивались в Бирме и готовились перейти в наступление на Индию, англичане арестовали свыше ста тысяч жителей колонии, включая Неру и Ганди. Правда вместе с ними в тюрьме оказалась вся социальная база, на которую могли опереться японцы и коллаборанты, а Махатма Ганди в этот период получил премию эталонное белое пальто. В мире розовых пони, бело-сине-белых флагов и тбилисских коммун Ганди, наверное, кажется крутым. Но вы только представьте масштаб лицемерия этого человека: он наблюдал как миллионы его соотечественников гибнут голодными смертями во имя английской военной машины и всё ради того, чтобы ни одна фуражка не упала ни с одной из голов английских офицеров-надсмотрщиков над голодомором его же народа. Махатма — это прозвище, которое дал Ганди нобелевский лауреат поэт Тагор, автор национальных гимнов Индии и Бангладеш. Махатма переводится как великая душа.
Как и почему, несмотря на такой масштабный и сложный спойлер, Британии пришлось даровать Индии независимость? Англичане, скорее всего, пришли к глубокому пониманию природы власти. Эти ребята явно что-то знали. Индия беспощадно эксплуатировалась на протяжении веков. Англичане оправдывают эксплуатацию тем, что они построили в Индии очень много инфраструктуры. Но это лукавство. Все железные дороги построенные в Индии были построены за её счёт, то есть вешались на Индию в долг. Представьте себе, насколько Индия выросла в финансовом плане, если к концу Второй Мировой войны Великобритания оказалась Индии должна по своим собственным подсчётам. И это накануне беби-бума. К тысяча девятьсот сорок седьмому году Индия была на расстоянии вытянутой руки от статуса великой державы и при этом колонией. Одна из древнейших в мире культур, развитые финансы, развитая промышленность, один из первых в мире индексов индустриализации — и вот вам назначенный вице-король, который всё решит. При этом особенность английской колонизации в минимальном соотношении колонизаторов на аборигенное население. На сотни миллионов индусов приходилось несколько десятков тысяч англичан. То есть никакого силового, сыскного и политического аппарата, которому было бы по силам контролировать жизнь индийской колонии у Великобритании попросту не было. Соответственно, в случае, если полыхнёт, то подавлением, как в случае восстания сипаев, уже не отделаешься. К концу Второй Мировой войны армия Индии насчитывала уже два с половиной миллиона человек, среди которых были ветераны боёв и с японцами, и с немцами. Были и те, которые прошли обе мировых войны.
А полыхнуть обязательно должно было. ИНК был только одной из политических организаций Британского Раджа. Параллельно ему неизбежно сорганизовались не только марионеточные, но и настоящие индусы, которые суть происходящего вполне себе улавливали. Так, когда в Лондоне оказался Виньяк Дамодар Саваркар, то его политические труды попали под английскую цензуру: Саваркар написал историю восстания сипаев. Тогда Саваркар раздобыл пистолет, который передал другому студенту — Мадану Лал Дхингре. Дхингра взял пистолет и застрелил из него английского колониального офицера. За это Дхингру казнили, а Саваркара экстрадировали в Индию и приговорили к пятидесяти годам заключения. Он был помилован в тысяча девятьсот двадцать четвертом году, но до этого в тысяча девятьсот двадцать третьем написал книгу под названием «Хиндутва». «Хиндутва» стала главной книгой и нарицательным названием национализма индусов-индуистов. Этой книгой вдохновлялся Субхас Чандра Бос. Субхас Чандра Бос считал ненасилие Ганди увлекательным сливом протеста, а сам искал альтернативные методы борьбы за независимость. Для Боса окно возможностей открыла Вторая Мировая война. Тогда он прилетел в СССР, но там сочувствия своим идеям независимой Индии не нашёл. Советская пресса тогда публиковала статьи, что идея независимой Индии во время войны с Гитлером очень безответственная. Тогда Бос через Италию отправился в Берлин на встречу с литералли Гитлером и договорился о создании индийского легиона СС (и, да, он реально существовал). Успел Бос посотрудничать и с японцами, и куда более успешно. Созданная при них Индийская Национальная Армия насчитывала от пятидесяти до ста тысяч бойцов. После победы в Бирме японцы упустили момент и были разгромлены, вместе с ними потерпела поражения и ИНА, а Субхас Чандра Бос просто исчез. Буквально. Сел в самолёт, улетел в неизвестном направлении, и больше его никто не видел.
Короче говоря, в Индии вполне существовали силы, которые были готовы серьёзно бороться за независимость. А вот британцы к концу Второй Мировой войны в послевоенной архитектуре мировой политики с трудом могли бы найти способы защищать колониальное положение Индии. Требование деколонизации Британской Империи настойчиво повторял не только социалистический Советский Союз, но и капиталистические Соединённые Штаты. Британия оказалась зажата между сверхдержавами и ей политически сложно было бы обосновать военное удержание колониального положения Индии. Независимость Индии через сопротивление Британии была бы осуществлена по индийским требованиям. А вот передача независимости Индии от самой Британии — это уже совсем другой разговор, она уже проходит по воле Британии.
И тут уже англичане могут вволю поиграть в Богов и создать расклад, при котором влияние Индии в мире будет ограниченным, а влияние Британии в Индии будет сохраняться как можно дольше. К счастью, к этому уже всё давным давно было готово.
Бенгальский тигр — одна из самых известных индийских вещей в мире. Он так называется, потому что он родом из Бенгалии. В Бенгалии живут бенгальцы. Бенгальцы говорят на бенгальском языке. Бенгалия была провинцией британского Раджа, которой управлял английский вице-король. В тысяча девятьсот пятом году вице-король лорд Кёрзон решил, что провинцию Бенгалия нужно разделить на две части — на восточную и западную, потому как на западе Бенгалии живут бенгальцы-индуисты, а на востоке — бенгальцы-мусульмане. Подобное звучит достаточно безумно по отношению к любому этносу, но по отношению к Индии — это звучит и вовсе абсурдно.
До установления британского владычества и параллельно ему Индией правила династия Великих Моголов. Её основателем был буквально узбек из Андижана. Великие Моголы были тюрками и мусульманами. И это никак не мешало им управлять страной, в которой уживаются индуисты, мусульмане, зороастрийцы, христиане, сикхи и так далее. Я уже сравнивал Индию с Россией. Не откажу себе в удовольствии сравнить эти страны от обратного. Что русский человек наблюдает в своём быту постоянно уже сто двадцать лет подряд? В стране, в которой стабильно свыше восьмидесяти процентов населения русские, исповедующие православие, а русский язык знают примерно все, ему начинают объяснять, что всё не так однозначно, что все давно перемешались и вот никак не выходит определить однозначно Россию как страну для русских. Что же происходит вместо этого в Индии? В стране, в которой нет ни одного языка знакомого хотя бы половине населения, в которой одних только языков государственного делопроизводства не менее тридцати, а всего живых языков более семисот, в которой традиция компактного проживания мусульманских, индуистских, зороастрийских, христианских, джайнских, буддистских и ТАК ДАЛЕЕ общин насчитывает половину тысячелетия, ОНИ объясняют, что в этой вот самой местности нужно кристальное единство этноса-религии-языка для удобства административного управления.
Даже подколониальные индусы от такого поворота охренели и устроили протесты, продолжавшиеся шесть лет. Англичане поворчали — больше для виду, но административную реформу отыграли назад. Англичанин умный, англичанин учится на своих ошибках. Сразу после провала раздела Бенгалии, англичанин начинает создавать социальную и идеологическую базу для раздела Индии.
В одна тысяча девятьсот шестом году в Дакке — это восточная Бенгалия, нынешней Бангладеш хехех, собирается съезд Всеиндийской мусульманской лиги. Повестка лиги такова — индуистское большинство в Индии угрожает безопасности и репрезентации мусульманскому меньшинству, поэтому решено создать организацию, сосредоточенную на борьбе за права мусульман.
Деятели лиги начали постепенно формировать теорию двух наций. Согласно теории индусы-индуисты и индусы-мусульмане — это не исповедующие две религии части одного народа, а два раздельных народа. Смекаете?
Всеиндийская мусульманская лига всегда была подчёркнуто лояльна британской короне. Сецессия от индуистов была для Лиги более принципиальным вопросом нежели независимость от Британии. Во время Второй Мировой войны Лига сохраняла однозначную лояльность Британии даже во время кампании ИНК «Вон из Индии».
Кстати, об ИНК. Помните же Наороджи Дадабхая? Ну, который дедушка Индии, первый индус в британском парламенте и етс? Когда Дадабхай заседал в палате общин ему нужен был помощник депутата. И он такого нашёл. Им стал Мухаммед Али Джинна. Позже Джинна вместе с Дадабхаем войдёт в ИНК. В составе ИНК он станет горячим сторонником общеиндийского дела освобождения Индии от британских колонизаторов. Джинна на первых порах даже будет оппонировать Всеиндийской мусульманской лиге, отстаивая общеиндусское дело! Позже Джинна будет совмещать деятельность в Лиге и в Конгрессе. Он окажется английским лоялистом даже по сравнению с Ганди. Идеологию ненасильственного протеста он назовёт путём к анархии.
К концу тридцатых годов Джинна придёт к согласию с теорией двух наций, пообещает англичанам лояльность мусульман Индии во время войны в обмен на сецессию Пакистана и повышения его до уровня доминиона. Это требование было гласно сформулировано в Лахорской резолюции. Ганди относился к пакистанскому движению как Ельцин к распаду СССР, мол, берите столько суверенитета, сколько сможете, право на самоопределение и всё такое.
После войны англичане начали подготовку к независимости Индии. Для начала сократили вооружённые силы в пять раз. Это понятно. Индийские вооружённые силы хороши, когда они королевские индийские вооружённые силы. После нужно было определить какие районы отойдут Пакистану, а какие останутся в Индии, а ещё куда-то деть княжества. Впрочем, вопрос с княжествами решили проще всего. В обмен на привилегии князья сдавали свои территории Индии и Пакистану. Привилегии были весьма весомыми. Значительное количество демократических политиков Индии до сих пор выезжает на капитале сделанного за счёт этих самых привилегий. Тут можно было бы сразу перейти к княжеству Джамму и Кашмир, мол, его князь, несмотря на мусульманское большинство пожелал остаться в Индии и это породило вековое противостояние. Но это будет не совсем верно. Районов с индуистским большинством отошедших Пакистану и районов с мусульманским большинством отошедших к Индии было великое множество. Из-за этого начался один из самых больших процессов движения населения в мировой истории. Идея, что теперь мы не один большой дружный народ, а два больших дружных народа, которым нужно жить в разных государствах само собой располагала к массовым насилиям и погромам. В ходе миграции мусульман в Пакистан и индуистов в Индию погибло всего-ничего в районе миллиона человек. А ещё четыре миллиона попросту потерялись. Ну, то есть по переписям в Британской Индии жило на четыре миллиона человек больше, чем оказалось в результате переписей в Пакистане и Индии после конца переселения народов, при том что эти самые четыре миллиона не найти среди жертв погромов. Вот и гадай, куда они делись, долбанул ли их палкой дружелюбный сосед, потерялись ли они в хаосе массовых движений населения или изначально были ошибкой переписчика.
Идеологи двух наций рассуждали о том, что тысячелетнее сожительство мусульман и индусов в Индии было ошибкой. Исправление ошибки привело к исчезновению пяти миллионов человек в течение нескольких месяцев. Первая война между Индией и Пакистаном началась через два месяца после обретения независимости этими государствами.
Теория двух наций при ближайшем рассмотрении откроет для вас ещё больший градус безумия. Пакистан появился в виде двух оторванных друг от друга территорий. Они были наполнены самыми западными провинциями Индии и той самой восточной Бенгалией, которую вице-король Кёрзон пытался отделить в тысяча девятьсот пятом году. Между ними лежала фактически вся Индия. Восточный Пакистан, помимо выхода к морю, со всех сторон окружён индийской территорией. В западном Пакистане говорят на урду. В словарном определении, что такое язык урду на английском так и пишут — урду — это мусульманский диалект хинди. Как я понимаю, в урду слова более халяльные. Вот такая вот английская филология. В восточном Пакистане говорили на бенгальском, то есть на том же языке, что и в западной Бенгалии, которая лежит прямо через границу, но там точно-точно другой народ.
Через двадцать лет независимости Пакистана в восточном Пакистане сообразили, что в теорию двух наций можно играть дальше и отделились от Западного Пакистана под именем Бангладеш.
С этого самого момента в Индии мусульман стало больше, чем в Пакистане. В Индии вообще стало больше мусульман, чем где бы-то ни было, кроме Индонезии.
Так почему же всё-таки враждуют Индия и Пакистан?
Потому что сам системный дизайн этих государств предполагает, что они должны враждовать.
А причём тут всё-таки англичане? А не причём. Ручки-то вот они.
Комментарии с Sponsr:
Ars 15 мая 2025
Разделяй и властвуй
Красиво сработано, конечно. Раздрочили мозги и земли, кинули и свалили, хихикая.