Русский Trainspotting
Как и многие, сначала я попробовал траву. Это было на кухне, где собралась районная компания моего друга: пара парней с тоннелями в ушах и одна стройная блондинка, работавшая консультантом в магазине одежды.
Мне сделали водник и, пожалуй, это был единственный раз, когда мне было действительно весело от травы (никогда так не делайте — ред.). Потом на столе появился амфетамин (хотя для меня это был просто какой-то таинственный белый порошок), но после неуверенных предупреждений окружающих, я решил остановиться на пиве с травой.
Мне было и так нормально, хотя и несколько обидно, что все в тот вечер явно перлись от песен «Психеи» больше, чем я, и могли обсуждать какие-то свои загадочные темы, вроде «отходов».
После того вечера траву я курил ещё множество раз, но никогда не получал от неё того же удовольствия. Какой кайф от наркоты, которая тебя замедляет и отупляет? Причём иногда до овощного состояния, если перебрать. Разве что сниматься со стимуляторов травехой очень удобно (и так никогда не делайте — ред.): бывает после пары хороших напасов удаётся провалиться в сон.
Кстати, если вам попадётся очередной человек, который будет вещать про безопасность «зеленой темы» — смело проверяйте карманы. Берроуз ещё в 50-х писал: «От постоянного употребления трава сажает мозги, хотя может плановые глупы изначально». А уж Берроуз точно в этом разбирался.
Следующим я попробовал кокаин, уже много позже (этого тем более никогда не делайте — ред.). Один из моих друзей подарил его на днюху другому. Конечно же и мне захотелось прикоснуться к кусочку дорогой жизни, пускай и сидя в квартире с бабушкиным ремонтом.
Момент был ответственный — потеря интраназальной девственности. Я так перенервничал, что сделал выдох вместо вдоха, отправив часть белой дороги в полет. Драгоценная колумбийская пыль смешалась с вековой пылью на настенном ковре. От того, что удалось собрать обратно, никакого эффекта, кроме повышенного нервяка, я не почувствовал. Тони Монтаны из меня не вышло.
Даже с LSD поначалу как-то не заладилось (тоже никогда не пробуйте — ред.). Я съел 1,5 марки вместо одной (один парнишка из компании съел половинку вместо целой, а я решил «не пропадать же») и меня таращило вдвое дольше обычного. Я был уже слегка подкован в теории и знал, что если к этому есть предрасположенность, от кислоты может конкретно поехать крыша.
В голову неизбежно стали закрадываться неприятные мысли. Я лежал на диване, в окно светило холодным светом злое, слепящее солнце, а кошка с неестественно заострёнными чертами мордочки недобро на меня поглядывала. Надо было попытаться вернуться в мир живых, так что я попросил парней притащить мне бутылку водяры. Сделав пару невыносимо тяжелых глотков, я тут же побежал смачно блевать в туалет, усилия оказались тщетны. Конец у этого эксперимента, впрочем, был хорошим, как и в треке Гуфа «Вождь»: «Слава Богу, отпустило».
Наркотики меня пока не любили, но ровно до тех пор, пока я не попробовал МДМА, он же экстази (и этого никогда не делайте — ред.). Химическая эйфория сразу пришлась мне по душе, да иначе и быть не могло. Круто кайфовать и при этом заниматься, чем угодно. Особенно в хорошей компании. Все присущие молодому человеку тревоги при этом остаются за бортом.
Мы с друзьями начали собираться почти каждые выходные ради одного и того же ритуала — съездить за «закладкой» (никогда так не делайте, вас могут посадить в тюрьму — ред.), закинуть в себя пару «бомб», чиллово поугарать и спокойно лечь спать ближе к утру. Всегда чётко выверенные дозы гарантировали не только приятно проведённый вечер, но и полное отсутствие отходов. Вискари, коньяки и водки стали казаться нашей команде единомышленников абсолютно беспонтовой тратой денег. Тем более, что экстази вместо головной боли и тошноты встречало тебя утром хорошим настроением с частичкой светлой грусти.
Когда ты от чего-то сильно кайфуешь, сразу хочется придать этому самые волшебные свойства. Мы взахлёб обсуждали исследования, согласно которым с помощью экстази можно было лечить депрессию у неизлечимо больных или решать проблемы в браке. Легалайз казался абсолютно логичной политикой, которую почему-то не торопятся повсеместно проводить, вместо этого рассовывая кучу молодых людей по тюрьмам.
Ведь разрешён же крепкий алкоголь, а он гораздо вреднее, и пьяный человек куда опаснее, чем скушавший «ешку». Если легализовать психоактивные вещества, то наркопотребители перестанут травиться всякой уличной дрянью, а с каждой проданной дозы государство получит свою законную долю. Казалось бы, все должны быть довольны! В общем, поспрашивайте мнение тбилисских релокантов на этот счёт и обязательно услышите нечто похожее.
Но в какой-то момент всё вошло в штопор. Один из парней нашей скромной компании выяснил, что в продаже появился какой-то новый израильский (вот вам и ещё один повод задуматься) психоактив. Естественно, надо было брать.
Мефедрон, в отличие от мягкого и пушистого экстази, быстро поднимает тебя до вершины, а затем резко бросает вниз (тоже никогда не употребляйте — ред.). Единственный способ этого избежать: распихать по ноздрям еще дорогу, а затем ещё одну и ещё одну. И так может продолжаться долго, несколько дней подряд — насколько хватит времени и денег.
При этом если «ешки» мажут, то «мяу-мяу» довольно нехило бодрит. Вы когда-нибудь обсуждали одну тему на протяжении 12 или даже 18 часов подряд? То-то же! После принятия приличного количества мефа ум приходит в состояние приятной болезненности.
Во время одного из «марафонов» мы сутки упорно пытались объяснить нашему другу, что его бывшая девушка — шлюха и пытаться восстановить с ней отношения не нужно. Друг так же упорно, на протяжении тех же суток отказывался нам верить. Мы раз за разом повторяли одно и то же, а за окном кружились солнце и луна, тасуя день с ночью.
Бытовая ситуация, максимально доведённая до абсурда. И раз уж можно так концентрироваться на разговорах, то, конечно же, с еблей это работает ещё лучше. Надо только найти достаточно преданную своему ремеслу индивидуалку.
Ерофеев писал: «Нет ничего более благородного, чем экспериментировать на самом себе». Это бесспорно так, но всегда надо держать в голове, что игры в такое благородство редко заканчиваются хорошо.
Выход из трехдневных наркотических запоев давался тяжело: отваливался сон, каждый лестничный пролёт казался альпинизмом, а руки отплясывали Святого Вита. Исцарапанные и искусанные зубами язык и внутреннее мясо щёк превращалось в одну сплошную язву, как и износившиеся ноздри. Настроение было стабильно отвратительным, и при этом всё на свете переставало казаться интересным.
«Очень хочется хотеть, хоть чего-то хотеть», — так любил это состояние описывать один мой друг. При этом организм время от времени подкидывал приколы поинтереснее — туннельное зрение и тактильные галлюцинации (особенно после химсекса).
Например, когда я перемешал в организме «мяу» и «ешки» (тем более так никогда не делайте — ред.), реальность вообще отползла от меня, как вода во время отлива, освободив место концентрированной шизе.
Парни как раз отправились искать, где можно вырубить бухла в 6 утра, чтобы подлечиться. За окном рассветало. Сначала я увидел пылинку, движимую потоками воздуха и почему-то сияющую как звезда. Затем стена слева от меня исчезла, и я периферийным зрением увидел зал дворца с колоннами, уходящий в бесконечность.
По телевизору вдруг начали показывать футбол, хотя на него с компа транслировался обычный виндосовский эквалайзер. Игравшая с компьютерных колонок музыка разложилась на крики фанатов и трёп комментатора. Под потолком повис в петле злобный карлик, а затем вся комната наполнилась людьми-тенями.
Наконец из-за невидимых кулис выехала операторская тележка с громоздкой камерой и припечатала меня к стене. Такое вот «Шоу Трумана». Стоило мне сосредоточиться и сфокусировать зрение, как наваждение быстро пропало. Опыт получился крайне интересным, но стало понятно, что я порядочно поджарил себе мозги.
В какой-то момент нам и вовсе пришла в головы умопомрачительная идея: зачем покупать готовый продукт непонятного качества, когда его можно сварить самим (за такое вас тоже могут посадить в тюрьму — ред.). К тому же, тогда продукт можно будет толкнуть кому-нибудь, ещё и прилично подзаработать (и за это вас могут посадить в тюрьму — ред.).
Подготовка была проведена на высшем уровне: из средств индивидуальной защиты у нас была только молитва. Варить решили у бабушки в деревне, надо было только дождаться, когда она поедет в город.
Два главных варщика бегали по дому с лабораторной посудой, голые по пояс и с перемотанными лицами, прямо как у запрещённых на Земле и Луне игиловцев (а также запрещённый в Российской Федерации — ред.). Из склянок при этом плотно валил ядовитый газ, напоминая о полях Первой мировой.
Периодически на наш участок заглядывали кипишующие по поводу дыма бабушки-соседки. Им мы объясняли, что помогаем одному из друзей готовиться к сдаче кандидатской. Полнейшая нелепость, но обывале в это всё равно проще поверить, чем в бюджетный ремейк «Во все тяжкие» на соседнем участке.
Закончилось все предельно анекдотично. Одну наваренную порцию мы «сломали». Она невообразимо жгла слизистую. Вторую же «потеряли» — остывающая колба с ней упала и разбилась. Кристаллы «мефа» смешались с осколками жаростойкого стекла и сарайной грязью. Нам пришлось потратить целый день на ликвидацию этой химической катастрофы.
Как будто этого было мало, на обратном пути в наш город такси остановили менты. Если бы они попросили тогда таксиста открыть багажник и увидели аккуратно разложенную по сумкам лабу с прекурсорами… В такие моменты думаешь, что надо было слушаться маму: «Всё это детские шалости, пока кому-нибудь не выколет глаз». Если всё вокруг героя превращается в трагедию, то вокруг наркомана в комедию положений.
Несмотря на фиаско с варкой, для личного употребления мы всё-таки смогли синтезировать стаффа на несколько месяцев вперёд. Так, полностью отпала необходимость ходить за «закладками» и переводить ползарплаты в биткоины. Теперь можно было полностью распрощаться с какой-либо умеренностью и «осознанным потреблением».
Началась та самая наркозависимость, когда в общественном транспорте тебя физически трясёт от желания пустить по ноздре очередную дорогу (так лучше не делать, даже если трясет — ред.), и все мысли сводятся к «да езжай ты, блядь, быстрее».
И, конечно, наркозависимость напрямую влияла на работу. Помимо тривиальных прогулов, часто на обеденном перерыве вместо кафе с бизнес-ланчами я гонял к своему другу быстренько закинуться, чтобы спасти свою вторую половину рабочего дня от уныния и тоски.
Во время следующих один за другим марафонов организм практически перестаёт нуждаться в пище и приобретает свойства растения, получающего всё необходимое из солей, которые затягивает внутрь себя корнями-ноздрями. Любая твёрдая пища пережёвывается как столетнее вяленое мясо. Да и на вкус не сильно от него отличается.
Лицо приобретает измождённый, как у отдыхающего в лагере концентрированного проживания, вид. Челюга в какой-то момент начинала стучать словно отбойный молоток. Мне приходилось натурально прикусывать свёрнутое полотенце, чтобы сохранить и без того испорченные зубы. Человек, резко бросивший пить после полугодового запоя, и то выглядит приличнее.
Через несколько месяцев такой бессознательной жизни мы сбагрили остатки наших запасов одному из знакомых. Это не было волевым решением, вроде того, как курильщик картинно выкидывает пачку сигарет, начитавшись Аллена Карра. Просто всем надоело.
Ты получаешь примерно один и тот же бычий кайф, под которым занимаешься примерно одними и теми же делами с примерно одними и теми же людьми, а потом ловишь примерно одни и те же «отходняки», которые портят твою жизнь каждый раз схожим образом. В итоге это неизбежно надоедает, ведь то, что досконально изучено, теряет всякую ценность. Тем более, что к часто употребляемым психоактивным веществам организм неизбежно вырабатывает толерантность: с каждым разом эффект всё менее очарователен.
Можно было бы, конечно, перейти на внутривенное употребление (никогда не переходите — ред.), как это сейчас модно, но я с детства не люблю иглы. К тому же как-то, когда я пытался уснуть после очередного марафона, мой сосед по квартире притащил к нам домой целую стаю незнакомых мне панков.
Хоть мне совершенно не хотелось вставать с постели, пришлось выйти к людям в гостиную и проследить, чтобы из квартиры ничего не вынесли. Благо меня хотя бы угостили бухлишком. Один из парней сразу решил поставиться амфетосом на диване (даже и не пробуйте так делать — ред.). Всё как в кино — ложка, зажигалка и прочие прелести.
Панк попросил меня найти что-нибудь, чем можно было перетянуть руку, и я не придумал ничего лучше, чем одолжить свой пояс от халата. Чувак никак не мог попасть в вену и обильно заливал мою квартиру кровью, причём гепатитной, как я узнал в дальнейшем от своего соседа.
После того, как заветная вена была найдена, а ход поршня завершился, парня начало невероятно трясти. Зрелище, что называется, не для слабонервных. У меня начала крутиться в голове фраза из нетленки Jane Air: «Так и закопали, не меняя позы».
Надеюсь, вам никогда не придётся думать посреди ночи, что делать с внезапно сдохшим у вас дома наркоманом. Внезапно припадочный попросил насыпать ему «дорогу». Звучало это как фарс, как слова человека, который собирается выстрелить себе в голову после того, как принял цианид. Но у наркотов своя логика.
Мне стоило бы начать протестовать, но я был слишком заворожен происходящим. После того, как торчок снюхал оставшийся амфетамин (никогда не лечитесь таким образом — ред.), ему внезапно полегчало. До сих пор не знаю, чем это объяснить — диковинной механикой организма, божественным вмешательством или простым совпадением, но главное, что парнишка увидел ещё один рассвет. Правда, пояс от халата пришлось выкинуть, а иглы стали мне совсем противны.
Много ещё чего было мною испробовано, ведь любовь к экспериментам никуда не ушла. Но любые эйфоретики всегда крутятся примерно вокруг одного и того же, а серьёзно увлечься какими-нибудь психоделиками могут только такие титаны, как Егор Летов. Настоящие трубадуры беспредельных, беспризорных и одиноких пространств.
Тот же легендарный героин показался мне бледноватой версией МДМА (не употребляйте ни того, ни другого — ред.). Всё же не для того сын русских эмигрантов Александр Шульгин посвятил жизнь изобретению сложных психоактивных веществ, чтобы нарки продолжали сидеть на допотопном хмуром. Впрочем, какие-то эстеты, для которых «джанк не стимулятор, а образ жизни», как описал это Берроуз, сидят на нём и поныне.
Спустя время все диспуты и исследования насчет полезности легалайза стали восприниматься мной исключительно как потешная попытка выдавать желаемое за действительное. Увлечение психоактивными веществами — это выбор в самых исключительных случаях. В первую очередь, это просто стечение обстоятельств.
Если чувак подбарыживает травой, то его круг общения в среднем будет употреблять её чаще, чем те, у кого таких друзей нет. Поиск «закладок» хоть и сопряжён с приключениями, но в основе своей крайне стрёмное занятие, которое отпугивает большинство приличных людей. Не говоря уже о шансе оказаться в застенках на долгие годы даже за символический вес.
Мы можем посчитать севших в тюрьму по статье 228, но никогда не посчитаем тех, кто благодаря статье 228 просто не сдох от наркотиков. В конце концов здорово, что у нас нет целых кварталов, плотно забитых залипающими себе под ноги фентаниловыми зомби, как в Штатах. Лишь единичные обратившие взор к небесам солевые.
Я не могу сказать, что окончательно и бесповоротно «набил себе кресты» — в жизни бывает всякое. Но теперь уже точно никогда я не буду в нетерпении ковырять промёрзшую русскую землю у березы в городском парке. Как было сказано в одной из серий «Южного парка»: «Всему есть своё время и место. И место это — колледж».
А в том, чтобы быть вечным студентом, ничего хорошего нет.
Комментарии с Sponsr:
Алекс 07 дек 2025Спасибо за статью! Толково!
Вопрос в другом: что это за чел? Что за семья и воспитание, школа , регион? И почему люди нормальные 99% не садятся на это дерьмо.
"Наркотики это плохо, пнятненьк". И так знаем. Идиоту, нарку, эта статья не достанется + не нужна, ему пох и так, а не принимающим...тоже. ибо он уже выбор сделал правильный.
И зачем?