«МЕЛКИЙ БЕС» СОЛОГУБА. САМЫЙ ЖУТКИЙ РОМАН СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА

Зрелый колос, в демонской игре

Дерзко брошенный среди межи.

Тьма меня погубит в декабре.

В декабре я перестану жить.

Федор Кузьмич Сологуб был одним из самых загадочных русских символистов XX века. Поэт и прозаик, певец русских цветов зла, мастер Смерти и Красоты.

Тьма настигла готического гения, завернув его душу в покров черного русского снега, ровно 98 лет назад. По собственному предсказанию, Сологуб скончался холодной зимой, 5 декабря 1927 года.

Он почти и не жил. Скорее существовал, наблюдал и описывал то, чего не видят глаза других. А может быть, он и не умер вовсе. Где-то сейчас, такой же лысый, в пенсне, с седой бородой, встречает детей за воротами школы, берет их за ручку и уводит по тропам своих жутких грустных сказок под сенью бледных звезд и мертвой луны.

Той мертвой луны, где на обратной стороне сидит и ждет его давняя мечта — полуночная демоница Лилит. Ждет, когда он наконец придет к ней, чтобы вместе разделить их тихие печали.

Читателям «Обыкновенного царизма» наверняка знакома виртуозная проза таких столпов современной русской готики, как Юрий Мамлеев и Илья Масодов, обнаживших гнилую изнанку советской жизни. Сологуб же, будучи их самым видным предшественником, подарил нам не менее впечатляющие образы русской хтони.

Главный роман Сологуба «Мелкий бес» необходимо читать хотя бы по двум причинам.

Во-первых, это произведение по-своему уникальное явление русской культуры, в которой принято всегда оставлять место надежде, шансу на спасение и проблескам света.

Сологуб, напротив, говорит открыто: мир лежит во зле, выхода нет, никто нам не поможет и не надо помогать. Впрочем, некоторый крайне сомнительный выход он все же предлагает, но этого мы коснемся при непосредственном разборе романа.

Во-вторых, «Мелкий бес» — один из ярчайших образцов дореволюционной контркультуры, в которой царят порок, чертовщина, психические девиации сексуальные перверсии, растление малолетних и прочая человеческая и потусторонняя мерзость.

Не будем погружаться в скучное морализаторство в отношении нетрадиционных вкусов писателя. В конце концов, нам с ним котят не крестить. Неспроста Владимир Набоков вдохновлялся этим романом для своей скандальной «Лолиты», а по свидетельству Александра Блока, «Мелкий бес» «был прочитан всей образованной Россией».

А мы, современные образованные русские люди, не можем обойти стороной самый жуткий роман Серебряного века.

********

Главный герой «Мелкого беса» — гимназический провинциальный учитель Ардальон Передонов, мечтающий по протекции получить место инспектора. С ним живет троюродная сестра Варвара, мечтающая обманом женить учителя на себе, а также друг Володин, с которым Передонов любит выпивать.

Помимо них, в романе присутствует молодая девушка Людмила Рутилова, которая любит целовать допубертатных мальчиков и доминировать над ними. И, как пишет автор, «казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось».

Итак, сюжет «Мелкого беса» разворачивается на просторах провинциального русского города. Примечательно, что Сологуб лишил этот сеттинг четкой географической привязки и временной локализации. Мы не знаем названия провинции, где происходит действие, что, при поверхностном взгляде, можно трактовать как приём-обобщение (провинция «вообще»), но это, опять же, довольно поверхностно.

Глубже — место действия находится как бы в иной, мертвой реальности, в безвременье. Хроноса здесь не существует в нашем привычном понимании, а пространство служит не только фоном, но активным участником событий.

Граница между реальным и потусторонним мирами довольно размытая и плавающая, что характеризует Сологуба как одного из родоначальников нового жанра в литературе — метафизического реализма, в котором работал тот же Юрий Мамлеев.

Узкие щели в потаенное открываются у Сологуба как бы исподволь: «Передонов был весь во власти диких представлений. Призраки заслонили от него мир. Глаза его, безумные, тупые, блуждали, не останавливаясь на предметах, словно ему всегда хотелось заглянуть дальше их, по ту сторону предметного мира, и он искал каких-то просветов».

Практически все персонажи романа наделены максимально отталкивающими внешними и внутренними чертами: они завистливые, мелочные, глупые (один из самых частых эпитетов их описания), у них грязные ногти, гнилые зубы, пошлые мысли. Главный герой так и вовсе сходящий с ума садист, который любит беспричинно пороть детей и пишет ложные доносы на всех и вся ради собственной выгоды.

Множество современников видело в «Мелком бесе» социально-политическую критику, рисуя его автора революционером и прогрессистом, что на поверку оказывается абсолютным заблуждением.

Скорее, Сологуб привносит в русскую культуру несвойственное ей мироощущение — полное отрицание надежды. В отечественной литературе мы постоянно наблюдаем мечту об изменении неустроенностей окружающей действительности с помощью коренных общественных преобразований (революционная традиция, где надежда равно революция), либо внутреннего духовного преображения через Веру (консервативная традиция, где надежда равно Бог).

У Сологуба все иначе — сюжетная канва выстроена инверсивно и регрессивно, не как классический путь персонажей от греха к Богу, а наоборот: завязка начинается с церковной обедни, а заканчивается бесовским маскарадом, сопровождаемым поджогом и убийством.

Заурядный клубок сигаретного дыма постепенно оборачивается назойливым вездесущим бесом, и главный герой не исцеляется от безумия, а, напротив, окончательно сходит с ума и впадает в буйное параноидальное неистовство.

Причем такая схема романа продумана, по признанию самого автора, со скрупулезной точностью, поскольку Сологуб был математиком (с его слов, путем математических вычислений он даже высчитал, что загробная жизнь действительно существует — что бы это ни значило).

Наконец, если в классической христианской литературе центром мироздания выступает Бог, то в этом романе — черт по имени Недотыкомка. Маленький, противный, юлящий и пыльный бес, символизирующий неаккуратность, незавершенность и злую мелочность души главного героя. Этот затейливый бесенок постоянно преследует Передонова и в конце концов сводит его с ума.

Мотив надежды в романе заключается в расчете Передонова добиться места гимназического инспектора в результате женитьбы на Варваре, которая в свою очередь обещает в обмен на замужество договориться со знакомой княгиней получить для жениха столь желаемую должность.

Однако Варвара в стремлении выскочить замуж за главного героя прибегает ко лжи и фальшивым письмам с обещаниями от княгини — что как бы ставит знак равенства между концептом надежды и обманом.

Так какое же решение предлагает нам автор?

Рецепт Сологуба — Красота, причем в форме противопоставления «Эстетика — Этика». Эта идея во многом созвучна знаменитому савинковскому: «Морали нет, есть только красота».

Красота как рецепт бегства от мира, лежащего во тьме, заложена в сюжетной линии взрослой девушки Людмилы Рутиловой и двенадцатилетнего гимназиста Саши Пыльникова.

Их порочная любовная линия по-детски невинна, словно у брата с сестрой. Это довольно примечательно, ведь при жизни Сологуб очень любил свою сестру, которая, что характерно, нередко его порола. При этом достоверно известно, что Сологуб являлся осознанным садомазохистом: ему нравилось пороть детей (он выступал против отмены телесных наказаний), а также и обратно — когда пороли его самого.

Легкая на подъем хохотушка Людмила Рутилова по сути своей антипод Передонова: она любит красоту, запах ладана, вкусные духи и запахи, исповедует языческое поклонение телесности (все эти черты современники замечали и за самим Сологубом). В подобной антагонистичности с Передоновым в том числе отражен сологубовский троп инверсивности: учитель — подлец, растлительница — праведник. Но язычница Людмила попросту выходит за рамки христианских координат, поэтому ее греховность никак не осуждается.

Пронизывающий весь роман эротизм также служит предметом водораздела между положительными и отрицательными персонажами. Безумный и грубый Передонов любит «жирненьких», имеет геронтофильские и некрофильские наклонности, когда воображает себе пожилую княгиню: «Чуть тепленькая, трупцем попахивает — представлял себе Передонов и замирал от дикого сладострастия». В то же время красавица Людмила, наоборот, любит молодого Сашу и приятные ароматы.

Однако всех троих героев объединяют садистские пристрастия, что у любителя порки Передонова, что у влюбленных Саши и Людмилы, сочетающих нежность с легкими физическими истязаниями: «Хотелось что-то сделать ей, милое или больное, нежное или стыдное — но что? Целовать ей ноги? Или бить ее, долго, сильно, длинными гибкими ветвями?».

Или вот во снах Людмилы: «Она сидела высоко, и нагие отроки перед нею поочередно бичевали друг друга. И когда положили на стол Сашу… и бичевали его, а он звонко смеялся и плакал, — она хохотала…».

Таким образом, если надежда по Сологубу синонимична обману, то способ уйти от безнадежного мира гнили и глупости заключается в запретном сладострастии, которое необходимо скрывать. Отсюда эпизод в конце, где Людмила все-таки обманывает директора сашиной гимназии и утаивает правду о их подлинных отношениях.

Хотя отношения Саши и Людмилы — единственный лучик света и искренности в мире романа, где все устраивается ради выгоды. Другими словами, сологубовский рецепт против зла — красота, которая запретна и не может быть принята остальными людьми (читай: «you wouldn’t get it»).

Многие критики нередко считают, что Людмила Рутилова была литературной маской Сологуба, который тем самым как бы прикрывал свои гомосексуальные наклонности. На первый взгляд, можно найти некоторые подтверждения этого мнения, например, в мемуарах Ивана Бунина первая встреча с автором «Мелкого беса» описана так:

Уходя, он (Сологуб) вдруг задержал мою руку в своей и неожиданно ухмыльнулся, на мой же вопрос о причине этого смеха глухо ответил:

— Я тому смеюсь, что все гадаю: любите ли вы мальчиков?

Однако сам Сологуб мальчиков явно не любил, как и детей в принципе. Проработав много лет гимназическим учителем, он признавался, что дети «развратные злые звереныши», что все они «и грязны, и вороваты, и ничтожны», что «иметь детей хотят только тупые ограниченные люди».

У самого Сологуба детей, разумеется, не было, а абсолютно гетеросексуальный брак с переводчицей Анастасией Чеботаревской был довольно счастливым.

Впрочем, образ Людмилы Рутиловой воплощает порок ещё более худший, нежели мнимый или реальный гомосексуализм ее автора…

В этом контексте важно напомнить, что Владимир Набоков при написании своего самого скандального романа вдохновлялся сюжетной линией Людмилы и Саши, а одна из частых интерпретаций гласит, что настоящий совратитель в «Лолите» — не Гумберт Гумберт, а нимфетка Долорес Гейс («Лолита»-Лилит).

Помимо этого, Набоков по сути соглашается с позицией Сологуба о примате эстетики над этикой, ведь «Лолита» нравится своему автору, поскольку «приносит ему эстетическое удовольствие».

Возвращаясь к сологубовской Людмиле, совращавшей ребенка и обладавшей именем-перекличкой с Лилит, обратим внимание на важную деталь: согласно еврейской мифологии, Лилит была суккубом, которая, помимо всего прочего, похищала и убивала детей.

В стихах и пьесах Сологуба Лилит выступает романтизированной героиней, о которой он вожделенно мечтает, наделяет ее безгрешностью и босоногостью (а в его творчестве все положительные женские персонажи эпизодически или перманентно босые).

И наконец, если учесть резко отрицательное отношение Сологуба к детям, которых он охотно убивает в своей прозе, и рассматривать Людмилу как его авторскую маску, то ее положительный образ в качестве столь же положительной детоубийцы Лилит начинает играть ещё более чёрными красками.

Быть может, Людмила-Лилит в будущем убьет растленного Сашу. Тем более, в эротических сценах она совсем не стесняется причинять ему физическую боль (а он — ей).

Впрочем, это все лишь догадки. По воспоминаниям современников, Сологуб любил прикидываться колдуном, сатанистом, нигилистом, циником и эротоманом.

На самом деле, это лишь малая часть из интересных деталей, которыми кишит «Мелкий бес». И говоря о причинах необходимости его читать, можно решительно назвать еще одну.

Если в периоды русской меланхолии и тоски вам кажется, что ваша жизнь ужасна и выхода из затхлого постсоветского мрака нет, то почитайте Сологуба. И тогда вы точно поймете, что на самом деле все довольно неплохо.

А если все-таки действительно плохо, то Федор Кузьмич указал вам путь которым можно победить окружающую скверну — путь Красоты. А красоты в России всегда предостаточно.

Даже в самые тяжелые из времен.

Комментарии с Sponsr:

Chernousova Anna 03 февр 22:12
класс!